емараджей в его трактате «Параправешика» ) и отражена в таблице раздела 5.7.4. настояще...
емараджей в его трактате «Параправешика» ) и отражена в таблице раздела 5.7.4. настоящего издания. Также упанишада описывает воплощение Богини, как конкретного живого существа: जङ्गमानि विधायान्धे विशत्यप्रतिभूतकम् । नवद्वारं पुरं कृत्वा गवाक्षाणीन्द्रियाण्यपि ॥ ३२॥ jaṅgamāni vidhāyāndhe viśatyapratibhūtakam । navadvāraṁ puraṁ kṛtvā gavākṣāṇīndriyāṇyapi ॥ 32 ॥ Разделяясь на части, Она входит во все элементы (бхута ). Так она творит город с девятью вратами и бойницами всех его чувств (индрий )./32/ सा पश्यत्यत्ति वहति स्पृशति क्रीडतीच्छति । शृणोति जिघ्रति तथा रमते विरमत्यपि ॥ ३३॥ sā paśyatyatti vahati spṛśati krīḍatīcchati । ś jighrati tathā ramate viramatyapi ॥ 33 ॥ Так она наблюдает и обладает, трогает, играет и желает, слушает и обоняет, радуется и упокаивается./33/ Таким образом, все живые существа являются воплощениями Богини и могут созерцать Её внутри себя, «в пещере своего сердца». बृहच्च तद्दिव्यमचिन्त्यरूपं सूक्ष्माच्च तत् सूक्ष्मतरं विभाति । दूरात् सुदूरे तदिहास्ति किञ्चित् पश्येत्त्विहैतन्निहितं गुहायाम् ॥ ३६॥ bṛhacca taddivyamacintyarūpaṁ sūkṣmācca tat sūkṣmataraṁ vibhāti । dūrāt sudūre tadihāsti kiñcit paśyettvihaitannihitaṁ guhāyām ॥ 36 ॥ Этот огромный, непостижимый образ, что тоньше тончайшего и видится дальше далёкого, в действительности близок, и каждым может созерцаться пребывающим в пещере его сердца./36/ Аналогично утверждает А. Ф. Лосев, рассуждая о роли личности в мифе: «Всякая живая личность есть так или иначе миф». А также: «Личность есть самое существо мифа». При этом он уточняет, что «с точки зрения мифа, вообще ничего не существует без вмешательства тех или других высших сил». Таким образом, Гухья Кали в упанишаде отождествляется с ану - Букв. "атом", неделимая частица материи, согласно философии санкхьи, а так же индивидуум, атомарная душа, отдельное живое существо. В данном контексте, ану отождествляется с Атманом – индивидуальной душой, кторая, согласно воззрениям упанишад, отождествляется с Брахманом, Вселенской душой, Абсолютом. Гухья Кали упанишад повествует об этом следующим образом: एका गुह्या सर्वभूतान्तरात्मा एक रूपं बहुधा या करोति । तामात्मस्थां येऽनुपश्यन्ति धीराः तेषां सुखं शाश्वतं नेतरेषाम् ॥ ४४॥ ekā guhyā sarvabhūtāntarātmā eka rūpaṁ bahudhā yā karoti । tāmātmasthāṁ ye.nupaśyanti dhīrāḥ teṣāṁ sukhaṁ śāśvataṁ netareṣām ॥ 44 ॥ Едина сокровенная суть, пребывающая внутри всех рождённых, един образ, являющийся разнообразно. Те, кто эту ану усердно внутри себя созерцают – те постоянно счастливы, не другие./44/ न तत्र सूर्यो भाति न चन्द्रतारकं नेमा विद्युतो भान्ति कुतोऽयमग्निः । तामेव भान्तीमनुभाति सर्वं तस्या भासा सर्वमिदं विभाति ॥ ४५॥ na tatra sūryo bhāti na candratārakaṁ nemā vidyuto bhānti kuto.yamagniḥ । tāmeva bhāntīmanubhāti sarvaṁ tasyā bhāsā sarvamidaṁ vibhāti ॥ 45 ॥ Там не светит Солнце, нет Месяца и звёзд, не сверкают молнии. Так откуда же этот огонь? Там сияет ану и освещает собою всё, Её светом всё это блистает./45/ Здесь снова уместно резюмировать словами А. Ф. Лосева: «Весь мир и все его составные моменты, и всё живое и неживое, одинаково суть миф и одинаково суть чудо». При описании Платоном мифологии важно отметить, что он с самого начала отвергает то качество мифологии, которое всегда вызывает наибольшую её критику, а именно её «догматизм», когда некое мифологическое изложение объявляется «единственно верной» и буквальной версией исторических событий, ссылаясь на то, что сама природа излагаемого противоречит непреложности и незыблемости: «Ведь как бытиё относится к рождению, так истина относится к вере» Платоном с самого начала оговаривается, что описывать подобный предмет можно лишь метафорически и приблизительно: «Но о том, что лишь воспроизводит первообраз, и являет собой лишь подобие настоящего образа и говорить можно не более как правдоподобно» «а потому нам приходится довольствоваться в таких вопросах правдоподобным мифом, не требуя большего»