ПЯТЬ МЕЧЕЙ НА КРОВИ
ПЯТЬ МЕЧЕЙ НА КРОВИ Глава 41 Последний рубеж Черных холмов. Копыта коней едва успели коснуться мягкой урдрикской земли, как со стороны восточного горизонта, вздымая тучи серой пыли, наперерез отряду Ирдэрика вылетел одинокий всадник. Его конь хрипел, роняя пену, а сам гвардеец Степной Конницы едва держался в седле, истекая кровью из глубокой раны на груди. — Король Ирдэрик! Королева Бримерия! — задыхаясь, прокричал воин, осаживая спотыкающегося скакуна. — Бой у Черных холмов не окончен! Кхазары стянули резервы! Наша конница держит ущелье из последних сил, но... наш юный король... Урдрик пал! Его смяли копытами в самой гуще, сир Родерик пытается вытащить остатки полков, но без помощи нам не устоять! Амбары будут сожжены! При этих словах Ирдэрик и Бримерия переглянулись. Забыв о политических планах, о триумфальном заезде к отцу и о гордости, они среагировали как истинные воины Единого Венца. — К отцу не заезжаем! — рявкнул Ирдэрик, выхватывая тяжелый полуторный меч. — Все за мной! Выжжем эту падаль из наших степей! — Волчья стая, к бою! — яростно вскрикнула Бримерия, вздымая коня на дыбы. Торбран перехватил свой колоссальный двуручный топор, и его серые глаза налились опасным, грозовым светом. Двести отборных черных всадников севера, тяжелые гвардейцы запада и лесной великан Торбран единой яростной лавиной сорвались с места, на бешеной скорости уносясь на восток — туда, где над Черными холмами поднимался багровый дым. Когда они ворвались в каменистое ущелье, перед ними предстала страшная, кровавая картина. Молодая Степная Конница Урдрика, зажатая в узком проходе, дралась в полном окружении. Сир Родерик, со сломанным щитом и окровавленным лицом, отчаянно пытался сомкнуть ряды вокруг места, где под грудой тел лежал их юный правитель. Кхазары, опьяненные близостью победы, давили со всех сторон, дико гикая и оглашая скалы победными криками. Но их триумф оборвался в одно мгновение. — За Единый Венец! — взревел Ирдэрик, и его черная кавалерия, закованная в непробиваемую сталь, на полной скорости врезалась в тыл кхазарской орды. Это был сокрушительный удар. Тяжелые северные кони буквально растаптывали легких кочевников. Ирдэрик разил без промаха, его меч рассекал доспехи и плоть дикарей, оставляя за собой просеку из тел. С другого фланга, точно разъяренная волчица, врубилась Бримерия со своими горцами. А в самом центре этой бойни шел Торбран. Его гигантский топор свистел в воздухе, круша щиты, черепа и лошадиные крупы. Лесной великан двигался как неостановимый таран, расчищая путь к сиру Родерику. Бой был жестоким и кровавым. Кхазары, подкупленные золотом Криссиана, дрались с отчаянием обреченных, но против объединенной мощи трех королевств у них не было шансов. Сталь севера, ярость запада и маневренность урдрикских всадников, воспрянувших духом при виде подмоги, соединились в один безупречный военный механизм. Ирдэрик лично сошелся в поединке с ханским воеводой и одним могучим ударом снес ему голову, пустив кровь на серые камни. Это стало точкой невозврата. Орда дрогнула. Гордые кочевники, бросая оружие и раненых, в панике побежали обратно за Черные холмы. Это была тяжелая, изнурительная, но абсолютная и уверенная победа. Когда пыль над ущельем начала оседать, обнажая сотни тел, Торбран и сир Родерик первыми бросились к заваленному обломками щитов месту схватки. Разбросав тяжелые тела врагов, Торбран бережно извлек на свет окровавленное, израненное тело Урдрика. Молодой король степей был едва жив. Его кожа была смертельно бледной, кольчуга на спине и бедре была разорвана и полностью залита темной кровью, а дыхание было едва заметным, прерывистым и хриплым. Он находился в глубоком беспамятстве, его пальцы всё ещё судорожно сжимались, словно пытаясь удержать выпавшую саблю. — Жив... еще жив, но нить жизни совсем тонка, — глухо произнес Торбран, осторожно поднимая юношу на свои огромные руки, как ребенка. #пробапера@elenadefektolo