ГОРЬКИЙ МАРМЕЛАД Глава 6. Они наткнулись на это место абсолютно случайно, когда уславийское солнце уже лениво заваливалось за вершины поросших хвойным лесом гор. Старая немецкая машина Антона, исправно служившая им в Мирии, начала тяжело и натужно хрипеть на крутом подъёме. На очередной петле серпантина из-под капота повалил густой белый пар. Антон выругался сквозь зубы, крутанул руль и свернул на узкую, едва заметную грунтовую дорогу, ведущую куда-то вниз, в поросшую изумрудной травой долину. Машина проехала еще метров тридцать, кашлянула и окончательно заглохла. Маша даже не шевельнулась. Она продолжала сидеть, глядя перед собой застывшим, безразличным взглядом. Ей было всё равно, где они застряли. Если бы мир прямо сейчас провалился под землю, она бы не удивилась. Антон вышел из машины, хлопнув дверью, и открыл капот. В лицо ему ударила струя горячего антифриза. — Чёрт... — выдохнул он, вытирая лоб рукавом. — Здравствуйте! Помощь нужна? Лопнул патрубок радиатора, судя по всему? — из-за поворота, со стороны густых зарослей, быстрым шагом вышел невысокий мужчина лет пятидесяти. На нём был растянутый шерстяной свитер грубой вязки, потёртые вельветовые брюки, а в руках он держал старую деревянную трубку. У него были удивительно тёплые, смеющиеся глаза и весёлые морщинки вокруг них. От мужчины пахло спелыми яблоками, хорошим табаком и конским потом. — Да вот, закипели, — хмуро буркнул Антон, не слишком расположенный к беседе с незнакомцами. — Кажется, действительно патрубок. До ближайшего сервиса далеко? — Ближайший сервис в городе, километров сорок отсюда по серпантину, — улыбнулся мужчина, протягивая Антону крепкую, мозолистую ладонь. — Меня Олегом зовут. Я здешний... ну, вроде управляющего и доктора в одном флаконе. Пойдёмте к нам, тут всего сто метров вниз. Мой Богдан сейчас пригонит трактор, оттащим вашу красавицу в бокс, а вы пока чаю попьёте. Да и супруге вашей, вижу, отдохнуть надо. Антон обернулся и посмотрел на Машу сквозь лобовое стекло. Она выглядела как прозрачная тень. — Спасибо, Олег. Я Антон, — согласился он. Они спустились чуть ниже по склону и оказались перед старыми, распахнутыми настежь коваными воротами. Над ними на широкой деревянной доске выгоревшими на солнце буквами было вырезано: «Долина Златогорья». За воротами не было никаких глухих заборов, к которым Антон привык в элитных посёлках вокруг Мирии. Вместо них территорию очерчивала невысокая, аккуратно подстриженная живая изгородь. Вся долина была застроена небольшими, аккуратными деревянными домиками с ярко синими черепичными крышами. Домики не имели крылец и ступеней — они были соединены между собой широкими, пологими пандусами и настилами из каштановых досок. В левадах неподалёку лениво прохаживались крупные, ухоженные лошади с блестящими боками. Пока Антон вместе с Олегом и усатым уславийским трактористом Богданом возились у капота, Маша решила осмотреться. Ноги плохо слушались её после долгой дороги. Она пошла по деревянному настилу вглубь территории, просто чтобы не стоять на месте. И вдруг она замерла так резко, словно наткнулась на невидимую стену. На круглой лужайке, в окружении двух огромных, палевых лабрадоров, на специальном толстом мате сидел маленький мальчик. У него были слишком тонкие, безжизненные запястья. Характерный, неестественный наклон головы к левому плечу. И рассеянный, плывущий куда-то мимо предметов взгляд. Взгляд её Киры. Сердце Маши пропустило удар. Горло сдавило так, что стало тяжело дышать. Всё её существо закричало: «Убегай! Беги отсюда, сейчас снова будет больно!». Она сделала шаг назад, готовая броситься обратно к мужу, но её взгляд словно прирос к этому ребёнку. К мальчику подошла молодая женщина в светлом фартуке — Лена, жена Олега. Она не пыталась усадить ребёнка насильно, не кричала на него, не совала в рот ложки с горьким лекарством, как это делали врачи в Мирии. Она просто тихо присела рядом на корточки, взяла большую, тёплую лапу лабрадора и мягко положила её на коленки мальчику.