ПЯТЬ МЕЧЕЙ НА КРОВИ
ПЯТЬ МЕЧЕЙ НА КРОВИ Глава 35 Прозрение. В кабинете Белых Тополей пахло сухими степными травами и воском. Старый король Олдерик Мудрый сидел в глубоком кресле, укрыв ноги меховым пледом. За последние недели он сильно сдал, но взгляд его оставался ясным. Напротив него стоял младший сын, Урдрик. Юноша только что разложил на столе свежие донесения от дозоров: на самых дальних восточных окраинах, у Черных холмов, было неспокойно. Приграничные стражи замечали дым и следы чужих лошадей. Сир Родерик, младший брат Элинор, молча стоял у окна, наблюдая, как на плацу тренируются урдрикские всадники. Наконец, он резко повернулся. — Вы совершаете страшную ошибку, — негромко, но твёрдо произнес Родерик, подходя к столу. — Вы смотрите на эти дымы у Черных холмов как на обычную вылазку степных разбойников. Но это не так. Олдерик Мудрый поднял на него тяжелый взгляд: — Что ты имеешь в виду, мальчик? Кхазары веками совершали набеги на наши окраины. — Кхазары веками были голодны и трусливы, ваше величество, — Родерик оперся руками о край стола, глядя прямо в глаза старому королю. — У них никогда не было оружия, способного пробить броню вашего легиона. И у них никогда не было золота, чтобы собрать единую орду. Но теперь всё изменилось. Мои доверенные купцы на восточных рынках Криссиании доносят странные вещи: за Черные холмы тоннами уходит караванная сталь, превосходные луки восточной работы и обозы с припасами. Криссиан и Ламилия покупают кхазаров. Урдрик резко вскинул голову: — Зачем им это? Они хотят стравить нас с кочевниками? — Они хотят выманить тебя из Белых Тополей, Урдрик! — Родерик провёл пальцем по карте. — Посмотри на это коварство. Если кхазары ударят по Озерному краю, они сожгут твои главные амбары. Ты будешь вынужден забрать всю свою молодую Степную Конницу и уйти на восток, чтобы спасти хлеб и крестьян. И в ту же секунду, когда Белые Тополя останутся без защиты, Ламилия и Криссиан зайдут с юга. Их наемники и «Немые Лилии» выкрадут мою сестру и нерожденного ребенка Ирдэрика. А твой отец... прости меня, великий король Олдерик, но в суматохе набега Криссиан закончит то, что не успел сделать с помощью отравленного вина. Если этот человек был готов пойти на отцеубийство, он больше не остановится ни перед чем. У него нет ни чести, ни жалости. Есть только уязвленная гордость и жажда власти. В кабинете повисла звенящая, леденящая тишина. Урдрик побледнел, осознав чудовищность этого замысла. Старый Олдерик прикрыл глаза, и по его морщинистой щеке покатилась горькая слеза — последнее разочарование в собственном сыне. — Что ты предлагаешь, Родерик? — хрипло спросил Урдрик, сжимая рукоять сабли. — Если я не уведу конницу на восток, кхазары выжгут мои земли. Если уведу — потеряю Элинор и отца. Это капкан. — Капкан захлопывается только тогда, когда ты идешь туда, куда тебя гонит охотник, — Родерик хитро улыбнулся, и в этой улыбке проступил истинный ум принца торговцев Крейгов. — Криссиан считает себя великим кукловодом, потому что все играют по его правилам. Так давай перевернем доску. Тебе не нужно защищаться, Урдрик. Тебе нужно создать такие проблемы на его собственных землях, чтобы он забыл про Элинор и Урдрикию. Чтобы он дрожал за собственный Золотой Чертог. Урдрик подался вперед, ловя каждое слово: — Как? — Деньги, — коротко отрезал Родерик. — Сила Криссиана — не в солдатах, а в золоте и Банковском Союзе его тестя. Но золото любит тишину. Стоит купцам и банкирам узнать, что их богатства в опасности, как они сами запрут Криссиана в его замке. Я отправлю тайных гонцов к Ирдэрику и Бримерии. Пусть Ирдэрик демонстративно выведет свои тяжелые полки на северные границы Криссиании, а Бримерия закроет своими драккарами восточные морские проливы. Мы объявим полную торговую блокаду востока. Караваны Криссиана встанут. Торговля замрет. Банки начнут нести колоссальные убытки. Родерик подошел к Урдрику и твердо положил руку ему на плечо: