ПЯТЬ МЕЧЕЙ НА КРОВИ
ПЯТЬ МЕЧЕЙ НА КРОВИ Глава 2: Ирдэрик. Тяжесть Первородства В шестнадцать лет Ирдэрик больше не принадлежал себе. Он принадлежал будущему трону. Из крепкого мальчика он превратился в широкоплечего, высокого юношу с жестким взглядом серых глаз и вечно сжатыми губами. На его лице, еще юном, уже залегла глубокая складка между бровей — след вечных раздумий о судьбах государства. Этим утром Ирдэрик стоял на смотровой башне замка, облаченный в тяжелый кожаный колет с железными пластинами. Холодный северный ветер трепал его волосы, но юноша даже не щурился. Внизу, на плацу, строились полки королевской гвардии. Сотни людей двигались по первому приказу, их доспехи блестели на солнце, как чешуя огромного дракона. Ирдэрик смотрел на них и чувствовал, как внутри закипает сладкое, пьянящее чувство. Все это должно стать его. Единая, неделимая империя от океана до диких лесов. — Ты слишком хмуришься для того, кто однажды унаследует этот мир, принц, — раздался сзади хриплый голос старого генерала кавалерии. Ирдэрик не повернул головы. — Этот мир огромен, генерал. И удержать его в кулаке — тяжелая работа. Отец стареет. Он стал слишком много говорить о мире, милосердии и... справедливости. Но империю строили мечом, а не уступками. В шестнадцать лет Ирдэрик стал фанатиком порядка. Он требовал от слуг безупречности, от гвардейцев — слепого повиновения. На военных советах отец все чаще сажал его по правую руку, и Ирдэрик, вопреки юности, предлагал самые жесткие и решительные меры против мятежных окраин. Он искренне верил, что только сильная рука спасет королевство от хаоса. Но главным его кошмаром были младшие. Ирдэрик чувствовал, что отец смотрит на них с пугающей нежностью. Неделю назад Ирдэрик случайно подслушал разговор короля с главным казначеем о «пяти равных долях». С тех пор сон оставил старшего принца. Разделить империю? Разорвать великий венец Олдерика на пять кусков, чтобы раздать их хитрым братьям и капризным сестрам? Мысль об этом казалась Ирдэрику кощунством, предательством самой истории. Снизу, со двора, донесся заливистый смех восьмилетнего Урдрика, который опять гонял собак вместе с конюхами. Ирдэрик посмотрел вниз, и его кулаки сжались до белизны суставов. «Отец слабеет, — мрачно подумал шестнадцатилетний принц. — Он хочет задушить империю своей любовью к детям. Но я не позволю. Если мне придется забрать то, что принадлежит мне по праву крови, силой — я заберу это у каждого из них». #пробапера@elenadefektolo