ШЁПОТ СУХИХ ТРАВ
ШЁПОТ СУХИХ ТРАВ Часть 2 Детство среди молитв Годы в монастыре Святой Бригитты текли серой, покорной вереницей. Маленькая Агнесса росла, окруженная не материнским теплом, а бесконечным стуком деревянных башмаков, холодом каменных полов и строгим шепотом латыни. С пяти лет ее приставили к тяжелой работе. Девчушка, едва доставшая макушкой до края огромных дубовых корыт, часами стирала грубые сутаны монахинь в ледяной воде. Зимой вода в прачечной подергивалась коркой льда, и пальцы маленькой Агнессы покрывались кровавыми трещинами. Она никогда не жаловалась. Пока другие сироты и послушницы плакали от усталости, Агнесса молча терла ткань, уставившись в серую стену. В ней не было детской резвости — лишь странная, пугающая покорность. Из-за седой пряди на затылке и необычного молчания другие монастырские девочки сторонились ее. Они звали ее «дочь ржаного мешка». Дети бывают жестоки даже в святых стенах: они прятали ее деревянную ложку перед обедом, толкали на скользких ступенях и мазали сажей ее единственную чистую рубаху. Однажды старшая из послушниц, двенадцатилетняя Клара, со смехом состригла у спящей Агнессы ту самую седую прядь волос, выбросив ее в помойную яму. Агнесса проснулась, увидела Клару с ножницами, но не заплакала и не бросилась в драку. Она лишь тихо посмотрела девочке прямо в глаза. От этого взгляда Кларе вдруг стало так не по себе, что она бросила ножницы и убежала. Удивительно, но на следующее утро у Клары страшно воспалились и раздулись пальцы на левой руке — той самой, которой она держала волосы Агнессы. Целую неделю девочка выла от боли, пока местный лекарь не выпустил гной. Агнесса же в это время приносила Кларе целебный отвар, кротко ухаживая за своей обидчицей. Монахини умилялись: «Какое христианское милосердие, какая чистая душа растет!» И никто не заметил, что седой пучок волос на затылке Агнессы за одну ночь отрос заново, став еще гуще. Единственным утешением для девочки стал монастырский сад. Ей доверили полоть грядки с лекарственными травами. Здесь, среди кустов белладонны, шалфея и полыни, Агнесса чувствовала себя по-настоящему дома. Растения словно тянулись к ее рукам. Даже те чахлые ростки, которые садовник считал погибшими, расцветали буйным цветом, стоило Агнессе коснуться их пальцами или просто посидеть рядом. Она тихо шептала что-то земле, и земля отвечала ей едва слышным гулом. Аббатиса Гертруда внимательно наблюдала за девочкой. Набожность Агнессы казалась безупречной: она часами стояла на коленях во время ночных бдений, не пропуская ни одного слова в псалмах. Но старую аббатису не покидало смутное, липкое чувство тревоги. Девочка была слишком правильной. Слишком тихой. Словно под этой идеальной маской послушницы спало нечто огромное, древнее и темное, что просто ждало своего часа. #пробапера@elenadefektolo