ШЁПОТ СУХИХ ТРАВ
ШЁПОТ СУХИХ ТРАВ Часть 1 Мешок зерна за лишний рот. Зима 1341 года выдалась черной. Земля промерзла на три локтя, а волки подходили к самым окраинам деревни Вейлер, воя от голода под окнами покосившихся хижин. В доме крестьянина Йохана еды не оставалось совсем — лишь горсть сушеных бобов и гнилая репа. На печи кашляли четверо голодных детей. На соломенном тюфяке у стены хрипела его жена, Эльма, заходясь в тяжелых родах. Агнесса появилась на свет в полночь, когда от мороза, с треском, лопались стволы старых дубов в лесу. Она не закричала, как обычные младенцы. Девочка лишь тихо, по-кошачьи пискнула и открыла глаза — мутно-серые, глубокие, словно вода подо льдом. Повитуха, взглянув на ребенка, испуганно перекрестилась: на затылке девочки рос пучок жестких, абсолютно седых волос. — Знамение, — прошептала старуха, пятясь к двери. — Знак беды. Избавься от нее, Йохан, пока колыбель не принесла в дом мор. Йохан не верил в знамения, он верил в голод. Смотря на новорожденную, он видел только еще один рот, который потребует каши, которой нет. Старший сын, семилетний Ганс, уже не вставал от слабости. Мягкое сердце отца окончательно окаменело, когда жена к утру испустила дух, так и не согрев младенца. На третий день, завернув в рогожу Агнессу, Йохан побрел через метель к монастырю Святой Бригитты. Тяжелые дубовые ворота обители казались вратами в иной мир — сытый и безопасный. На стук вышла сестра-привратница. За ее спиной стояла сама аббатиса Гертруда — женщина с лицом, высеченным из серого камня, и холодными, всевидящими глазами. — Зачем пришел, грешник? — строго спросила аббатиса. — Возьмите ребёнка, — хрипло вымолвил Йохан, протягивая сверток. — Мать померла. Кормить нечем. Пропадет. Гертруда откинула край рогожи. Маленькая Агнесса не плакала от ледяного ветра. Она смотрела прямо на аббатису, и на ее крошечном личике проступило подобие недетской мудрости. Аббатиса заметила и седую прядь, и странный взгляд. Другая бы выгнала крестьянина, но монастырю требовались покорные служанки для тяжелой работы. К тому же, Гертруда верила, что монастырские стены и жесткая дисциплина способны выбить любую дурную кровь. — Мы спасем ее душу для Господа, Йохан, — медленно произнесла аббатиса. — Но монастырь не кормит даром. Что ты отдашь за её приют? — У меня ничего нет... — мужчина опустил голову. — Нам нужны рабочие руки на мельнице весной. Ты отработаешь весь май. А сейчас... сестра Мария, вынеси ему мешок ржаного зерна из старых запасов. Пусть твои остальные дети доживут до тепла. Но помни: отныне у тебя нет дочери. Она принадлежит Богу. Йохан схватил мешок с зерном, словно величайшее сокровище. Он ни разу не оглянулся на сверток, который уносила на руках монахиня. Мешок зерна спас четверых его детей, а маленькая Агнесса осталась за толстыми, холодными стенами, где пахло ладаном, сыростью и затаившейся силой. #пробапера@elenadefektolo