ШКОЛЬНЫЙ ПЕРЕПЛЁТ
ШКОЛЬНЫЙ ПЕРЕПЛЁТ Часть 8 Наталья Петровна села в машину, на заднее сиденье, стараясь не показать, того, что она боится. В салоне стоял тяжёлый, удушливый запах прелой листвы и застоявшейся воды, какой бывает у старых прудов. — Как удачно я вас встретила, — Маргарита Степановна вела машину плавно, но её руки на руле казались странно длинными, а костяшки пальцев были желтоватыми, как старая кость. — О чем вы шептались с этим мальчиком? Степан... странный ребенок, не находите? Слишком много знает для своего возраста. — Мы просто обсуждали внеклассное чтение, — быстро ответила Наталья Петровна, прижимая сумку с полынью к себе. Она случайно опустила взгляд вниз и похолодела. Из-под водительского сиденья, прямо у ног, по коврику медленно расползались тонкие, белесые нити, похожие на грибницу. Они шевелились, нащупывая что-то в темноте салона, и когда одна из нитей коснулась туфли Натальи Петровны, та едва сдержала крик. Маргарита Степановна, не поворачивая головы, посмотрела на неё через зеркало заднего вида. Её зрачки были расширены настолько, что почти полностью скрыли радужку.— Вы так напряжены, Наташенька. Скоро всё закончится. На следующей неделе у нас особенный день. Школьный юбилей. Вы ведь подготовили речь? — Да, конечно, — соврала Наталья Петровна, чувствуя, как черные вены на её собственной ладони начали пульсировать в такт мотору. Директор усмехнулась, но её губы остались плотно сжатыми, а голос шел откуда-то из глубины грудной клетки. — Вот и славно. Главное — глубоко дышать. Почва любит тишину. Оставшиеся дни до понедельника прошли как в бреду. Наталья Петровна почти не спала. Каждый раз, когда она закрывала глаза, ей казалось, что стены её квартиры начинают покрываться темным мхом, а из крана вместо воды течет густой, черный ил. Но когда она просыпалась — всё было чисто. Она чувствовала, что Маргарита Степановна, явно готовила её к чему-то страшному, но при этом продолжала играть роль заботливого начальника. В понедельник, после последнего звонка, школа опустела невероятно быстро. Казалось, само здание выталкивает учеников наружу, оставляя внутри только тех, кто имеет отношение к Тайне. Наталья Петровна подошла к двери из кабинета. Дверь была заперта, но из-за неё доносилось странное хлюпанье. Она осталась в классе дожидаться Стёпу. Сердце подсказывало: её крепость – это её собственный класс. Степа вошел в класс, не смотря на то, что дверь была заперта и сел за последнюю парту. Выглядел он иначе. В сумерках опустевшей школы его лицо казалось изрезанным глубокими морщинами, а глаза светились мягким золотистым светом. На парту он выложил странные предметы: пучки сухих трав, старую медную чашу и горсть соли. — Хорошо здесь, — сказал он голосом, в котором слышался гул столетних дубрав. — Здесь ваша энергия сильнее всего. Вы учили здесь детей, вы вложили в эти стены свет. Это наша единственная защита. Он жестом подозвал её ближе. — Положите камень в чашу. Нам нужно очистить вашу кровь, пока корни не дошли до сердца. Наталья Петровна достала черный осколок. Как только он коснулся меди, по классу пронесся стон, будто само здание школы почувствовало боль. Степа начал шептать слова на языке, который напоминал шум листвы, и посыпать камень солью. Черные вены на руке учительницы начали медленно бледнеть, отступая к запястью. #пробапера@elenadefektolo