ШКОЛЬНЫЙ ПЕРЕПЛЁТ
ШКОЛЬНЫЙ ПЕРЕПЛЁТ Часть 6 Следующие несколько дней прошли в звенящей, почти невыносимой нормальности. Школа жила своей обычной жизнью. Ученики готовились к контрольным, учителя обсуждали планы на каникулы, в столовой пахло булочками. Никаких теней, никакого шепота, никаких запертых дверей. Наталья Петровна даже начала сомневаться в собственной адекватности: «Может быть, это была затянувшаяся паническая атака? Галлюцинации на фоне стресса?» Она даже выходила из школы вовремя, и калитка послушно открывалась перед ней. Дома она засыпала без сновидений и просыпалась в своей постели без новых отметин. Жизнь словно вернулась в привычную колею. Но эта тишина была слишком идеальной. Слишком плотной. Наталья Петровна замечала, что всё чаще ловит на себе взгляды коллег — долгие, изучающие, лишенные всяких эмоций. Стоило ей обернуться, как они мгновенно отводили глаза и начинали улыбаться. Шел четвертый день этого «затишья». Вечер четверга. Наталья Петровна уже собиралась уходить, когда заметила на своем столе конверт без обратного адреса. Внутри лежал старый, пожелтевший листок из классного журнала. В списке учеников, написанном каллиграфическим почерком, она увидела знакомые фамилии своих нынешних коллег... но дата вверху листа гласила: «Октябрь, 1924 год». Наталья Петровна буквально выбежала из школы. Листок из прошлого жег еë через сумку. Дома, даже не сняв пальто, она бросилась к компьютеру. Пальцы дрожали, вбивая в поисковик название школы и фамилии коллег. «Школа № 241 история», «Маргарита Степановна Н. директор», «Педагогический состав…». Экран светился холодным белым светом. Результаты были безупречными. Официальный сайт школы пестрел фотографиями с праздников, отчетами о проверках и грамотами. Маргарита Степановна на снимках улыбалась — живая, статная, с безупречной биографией. Никаких упоминаний о столетнем стаже, никаких странных происшествий. Интернет выдавал только сухую, вылизанную реальность. — Не может быть... — прошептала она. — Я же видела этот листок. 1924 год. Те же фамилии, каллиграфия. Она начала искать архивы оцифрованных газет того времени. Но поиск выдавал ошибку «404» или «страница не найдена» именно на тех датах, которые её интересовали. Сеть словно выталкивала её, оберегая какую-то тайну. Утром в субботу, Наталья Петровна поехала в городской архив. Старое здание в центре города встретило её запахом пыли и тишиной. — Мне нужны ведомости по народному образованию за двадцатые годы, — обратилась она к седому архивариусу. Женщина в очках долго листала картотеку, ушла в хранилище и вернулась через полчаса, недоуменно пожимая плечами. — Странно, — сказала она, поправляя очки. — У нас есть данные по всем школам района, кроме вашей. По документам здание было построено в семидесятых на месте пустыря. До этого там ничего не числится. — Как не числится? — Наталья Петровна выложила на стол пожелтевший листок. — А это?Архивариус взяла бумагу, поднесла к свету и вдруг резко отдернула руку. Её лицо мгновенно побледнело, а глаза наполнились странной пустотой, которую Наталья Петровна уже видела у коллег в учительской. — Это... ошибка. Такого документа не существует, — сухим, механическим голосом произнесла женщина. — Вам лучше уйти. Мы закрываемся на санитарный час. — Но сейчас только десять утра! — Уходите, — повторила архивариус, и её движения стали такими же заторможенными, как у директора школы. Наталья Петровна пятилась к выходу, чувствуя, как по спине пробегает ледяной холод. Она вышла на залитую солнцем улицу, но город больше не казался ей безопасным. Прохожие, машины, витрины — всё это теперь выглядело как декорация. Она залезла в сумку, чтобы достать телефон и вызвать такси, но наткнулась на тот самый осколок черного камня, который сжимала в руке после первого кошмара. Камень был теплым. Он пульсировал, и от него по её ладони начали расходиться едва заметные черные вены, уходящие под кожу. #пробапера@elenadefektolo