— Ира, ты же эксперт с огромным, двадцатилетним опытом. Столько знаешь, столько понимае...
— Ира, ты же эксперт с огромным, двадцатилетним опытом. Столько знаешь, столько понимаешь... Того, о чём люди даже не задумываются. И супруг у тебя снабжает свининой, наверное, каждый второй магазин в области. Оптом. — Расти, - мне говорят. Коллеги-предприниматели, бизнес-клубы, разные тусовки — там смотрят круглыми глазами и не понимают: «Почему ты ещё здесь?» Конечно, у меня есть миссия — нести хорошую еду в массы. И амбиции есть, в том числе и материальные. Я с ними - говорящими - согласна. Но есть одно «но». Бутылочное горлышко, как назвал это явление Элияху Голдратт. Оно не в деньгах и не в клиентах. Оно — в товаре. Нет, ребята. У нас просто нет того количества мяса на рынке, которое проходило бы по моим критериям качества. Оно очень, очень ограничено. Есть вещи, которые я не хочу и не буду продавать. И тот объём, который мы охватываем сейчас, — это наш максимум. Тот, который я могу себе позволить без компромиссов. Расширяться — для нас в нынешней рыночной ситуации значит не открыть ещё одну точку. Это значит пойти на другой качественный уровень товара - ниже. А этого я делать не хочу. Не буду. Вот вам и объяснение. И ответ, в том числе, на ваш вопрос: «Почему так мало магазинов? Откройте ближе к центру! Растите!» Мы уже работаем на максимально возможных мощностях — в тех, что нам диктуют наши же принципы. Наша граница роста — это наша совесть. И мы здесь, у этой границы, потому что за ней — уже не наше мясо.