«Доктор, я боюсь, что гормоны вызовут у меня рак».
«Доктор, я боюсь, что гормоны вызовут у меня рак». Так начался недавно мой разговор с пациенткой. И я её прекрасно понимаю. У женщины в семье был рак молочной железы. Поэтому в голове совершенно логичная цепочка: мама → рак → гормоны → у меня тоже будет рак. Но медицина, как это часто бывает, немного сложнее. И мне очень хочется сегодня поговорить именно об этом страхе. Начнём с главного. Рак молочной железы у мамы, сестры или другой родственницы — НЕ является противопоказанием к менопаузальной гормональной терапии. Даже если родственница — мама. Семейный анамнез повышает исходный риск заболевания, и его обязательно учитывают. Но современные рекомендации не рассматривают семейную историю рака молочной железы как автоматический запрет на МГТ. То же касается и женщин с наследственной предрасположенностью, например мутациями BRCA, если у самой женщины не было рака молочной железы. То есть: «У моей мамы был рак груди» ≠ «мне нельзя гормоны». И вот здесь часто возникает вторая путаница. А если рак был у самой женщины? Вот тогда разговор совершенно другой. При личном анамнезе рака молочной железы системную МГТ обычно не рекомендуют. Особенно это касается гормон-рецептор-положительных опухолей — ER+ и/или PR+, поскольку такие опухоли могут быть чувствительны к гормональной стимуляции. При тройном негативном раке биология опухоли другая, но это не означает автоматического разрешения системной МГТ. Современные рекомендации всё равно требуют очень осторожного индивидуального решения, а при тяжёлых симптомах — обсуждения с онкологом, когда негормональные методы не помогают. То есть мы не делим женщин на: «рак был — всё запрещено» и «рака не было — всё разрешено». Мы смотрим гораздо глубже. А что вообще происходит с риском рака на МГТ? Здесь тоже нет одной цифры для всех. Имеют значение: — возраст женщины; — время от наступления менопаузы; — наличие матки; — вид МГТ; — только эстроген или эстроген + прогестоген; — какой именно прогестоген используется; — доза; — продолжительность терапии; — исходный риск рака молочной железы. Например, по данным WHI, при терапии эстрогеном без прогестогена у женщин после гистерэктомии увеличение риска рака молочной железы не было выявлено, а в длительном наблюдении отмечалось даже снижение его частоты. Для комбинированной терапии эстрогеном и прогестогеном риск несколько выше и зависит от длительности и схемы терапии. И поэтому фраза: Гормоны вызывают рак груди» слишком грубая для современной медицины. Но и фраза: Гормоны совершенно безопасны» тоже неправда. Истина, как обычно, находится где-то между страшилками и рекламными лозунгами. И вот что я особенно хочу сказать женщинам. Иногда мы так боимся возможного риска от лечения, что забываем спросить: «А какой риск у меня будет, если я ничего не буду делать?» Выраженные приливы, нарушения сна, ухудшение качества жизни, симптомы мочеполовой менопаузы, потеря костной массы — это тоже не состояние, которое нужно просто героически терпеть. МГТ не назначается «всем женщинам после 50». И не запрещается «всем женщинам после 50». Она назначается конкретной женщине, когда есть показания и ожидаемая польза превышает потенциальные риски. Поэтому я всегда за разумную медицину. Не за гормоны любой ценой. Но и не за жизнь в страхе перед словом гормоны.