Не успел я открыть Методические рекомендации по применению ГОСТ Р 7.0.97-2025 «Система ...
Не успел я открыть Методические рекомендации по применению ГОСТ Р 7.0.97-2025 «Система стандартов по информации, библиотечному и издательскому делу. Организационно-распорядительная документация. Требования к оформлению документов» (далее для краткости буду называть Методические рекомендации по ГОСТ, дабы отличать их от предыдущих методических рекомендаций), а уже разбухтелся. Можно было бы, помня моих старших родственников и послушав жену, решить, что это свойство моего характера, но я склонен отнести это к изучаемому документу. Уже во втором разделе повторено полтора десятка терминов и определений из ГОСТа в совпадающих или, что ещё хуже, частично совпадающих формулировках. Единственно, перемешан порядок. Если «бланк документа» в ГОСТе идёт под номером 64, то здесь «намбэ ван». Собственно, на этом пока я и прекратил знакомство с Методическими рекомендациями по ГОСТ, а сосредоточился на самом ГОСТе. Позволю себе процитировать три термина: 70 подпись: Реквизит документа на бумажном носителе, подтверждающий его подписание. 71 отметка об электронной подписи (Нрк. электронная подпись): Реквизит электронного документа, подтверждающий его подписание электронной подписью. 72 электронная подпись: Информация * в электронной форме, требования которой установлены нормативно, предназначенная для подписания, согласования (визирования) и утверждения электронных документов. [Адаптировано из [4], статья 2] Последнее определение они весьма произвольно «адаптировали» из Федерального закона от 06 апреля 2011 г. № 63-ФЗ "Об электронной подписи", т.е. присвоили себе право изменять и вольно трактовать букву федерального закона. Ну, да Бог с ними, в российской действительности поговорка «Закон — что дышло, куда повернул, туда и вышло» имеет давнюю историю. Вот только, перевирая предметно чужие законы, не надо потом обижаться, когда переврут и вашу предметную сферу. А нет предметников более к этому нетерпимых, чем архивные работники. Я таки приведу исходное, законное определение: электронная подпись - информация в электронной форме, которая присоединена к другой информации в электронной форме (подписываемой информации) или иным образом связана с такой информацией и которая используется для определения лица, подписывающего информацию; Ключевое здесь то, что и подпись, и сам документ — всё это электронное. И можно было по аналогии термина № 70 сказать, что: электронная подпись: Реквизит электронного документа, подтверждающий его подписание. Здесь ключевым является то, что и документ, и подпись — электронные, т.е. не подлежащие непосредственному восприятию человека. Может какие-нибудь электрические скаты или летучие мыши и смогли бы осязать эту сущность, но не человек. Для этого требуются некие костыли и, в любом случае, мы видим некий адаптированный вариант, который можем осознать как информацию. Криптографически преобразованный набор бинарных цифр (нулей и единиц) мы осознать не можем. Да и не преобразованный — тоже. Таким костылём для нас является «отметка об электронной подписи», но самой электронной подписью она не является, как изображение или копия документа не является самим документом. И вот здесь принципиально важно, что отметка — это реквизит не самого электронного документа, а его копии. Типа отметки о заверении копии, которая является реквизитом именно копии документа. А печалька в том, что составители ГОСТа, правильно понимая различие между отметкой и самой электронной подписью, акцентируя внимание пользователей ГОСТа на этой корявой пометой (такой термин определён во введении) «Нрк», что означает «Не рекомендуется», сами до конца эту фишку не просекли. Я уж не буду говорить о том, что в трактовке федерального закона электронная подпись «…используется для определения лица, подписывающего информацию…», а не как в трактовке ГОСТа «…предназначенная для подписания…». Масло масляное: подпись — для подписания, роспись — для расписания и т.д.