Несомненно, нельзя пройти мимо такого праздника, как День архивов.
Несомненно, нельзя пройти мимо такого праздника, как День архивов. Делопроизводство и архив — две стороны одной медали, документационные инь и ян. С большим удовольствием поздравляю всех причастных! Тем более что небольшая удалённость от 8 Марта диктует определённую гендерную ориентированность этой службы. Редкие в ней мужчины заслуживают искреннего восхищения за свою деятельность в столь сложном деле и непростом окружении. Если у вас по телевизионным сюжетам утвердился образ степенной в словах и поступках дамы в белых перчатках, нежнейше перелистывающей старинный фолиант, то это лишь половина образа. Есть ещё работник муниципального архива, который в поте лица и в условиях цейтнота обрабатывает десятки и сотни криво сформулированных запросов от физических и юридических лиц. На Ямале мне повезло встречаться с некоторыми из них. Они явно «сумасшедшие» — в хорошем смысле этого слова: любить своё дело, свою профессию, жалеть, что не можешь сделать ещё больше, чем уже сделано, — это действительно впечатляет. После беседы с ними хочется идти и двигать горы. Надо отметить, что дата этого праздника — величина достаточно переменная, что, в сущности, нехарактерно для отрасли. Сейчас она приурочена к дате подписания Петром I Генерального регламента, а до 2002 года отмечалась 1 июня — в день подписания ленинского декрета. Ямальские архивисты подошли к этому вопросу ещё изобретательнее, но об этом чуть позже. P.S. Причина моего запоздалого поздравления, наряду с разницей в часовых поясах и технической объективной причиной, имеет ещё одно основание — «вредность» архивистов. Кто пробовал сдавать документы на государственное хранение, тот меня поймёт: там хоть убейся, но неправильно не сдашь! У меня стойкое убеждение, что у каждого архивиста дома, в красном углу, в серебряном окладе стоят «Правила работы архивов». У православных — чуть ниже иконы, по рангу. И, вступая в профессию, каждый произносит слова священной клятвы, в которой явно есть следующие строки: «И если я нарушу положения Правил Сих при приёме документов, то пусть душу мою постигнет кара Его на срок хранения постоянно, т. е. ВЕЧНО!»