Сорок первая ячейка. Телефон: четыре пропущенных от матушки и одно сообщение. «Купи хле...
Сорок первая ячейка. Телефон: четыре пропущенных от матушки и одно сообщение. «Купи хлеба и детский нурофен». Отец диакон так и не перезвонил. Хлеб покупаю в «Пятёрочке» у поворота на трассу. На кассе стоит девушка с синими ногтями и спрашивает, нужен ли пакет. Я отвечаю, что нужен. Обычный разговор. Обычный вечер. Мне каждый раз после колонии немного странно, что мир снаружи всё это время просто был. Что пока Степаныч говорил мне про врача, здесь пробивали хлеб и молоко. Дома младшая висит у меня на шее, сын с распухшей щекой показывает новый зуб. Матушка спрашивает, как прошло. Я говорю: нормально. Она кивает. Она давно не спрашивает подробностей, и я ей за это благодарен. Не потому, что нельзя рассказывать. Просто всё, что там происходит, надо сначала отнести Богу, а уже потом, может быть, людям. Перед сном на вечернем правиле вписываю в синодик новые имена. Виталий. Николай, это Степаныч, его по паспорту Николай. Рустам, пока без святого имени, просто так, своими словами. И младенец Варвара. Фонарь у соседнего подъезда всё мигает. Завтра позвоню в управляющую. Наверное.