Мясник из Атлантик-Сити
Мясник из Атлантик-Сити В Атлантик-Сити ветер никогда не приходил с моря пустым. Он приносил запах соли, водорослей и мокрой древесины, а зимой — ещё и ледяную пыль, от которой щипало глаза. Ветер гремел вывесками, забирался под воротники, хлопал ставнями и шептал в щели между домами: город стоит на песке, город стоит на песке. Сэмюэл Раскин слышал этот шёпот каждую ночь. Его мясная лавка стояла на Балтек-авеню, в нескольких кварталах от набережной. Летом туристы проходили мимо неё, спеша к отелям и сверкающим павильонам. Зимой оставались только местные: грузчики, портовые рабочие, продавщицы, старики в кепках и женщины, которые умели расплачиваться за свиные рёбра мелочью, точно пересчитанной на ладони. Над входом висела жестяная вывеска: «РАСКИН. МЯСО И КОЛБАСЫ». Последнее слово краска почти съела, и с тротуара лавка читалась просто как «РАСКИН. МЯСО». В городе её хозяина звали Мясником. Говорили, будто он однажды разрубил человека пополам. Другие утверждали, что он распотрошил бандита одним кухонным ножом, пока тот ещё кричал. Третьи знали точную версию: будто Сэм Раскин в двадцать первом году расчленил некоего Тони Морано и вывез его останки в ящиках с говяжьей грудинкой. Никто не знал, откуда взялись эти истории. В Атлантик-Сити вообще любили истории больше, чем правду. Истории стоили дешевле, а продавались лучше. Сам Сэм никому ничего не объяснял. Он умел разделывать тушу без лишних движений. Умел отличить хорошее мясо от мяса, которое слишком долго держали на льду. Умел по одному взгляду понять, кто пришёл за покупкой, а кто — за бедой. Но людей он никогда не резал. И даже в драке старался обходиться кулаками. До нынешней зимы. В пятницу, четырнадцатого февраля 1933 года, в шесть утра он открыл лавку, зажёг газовые горелки под котлом и услышал стук в заднюю дверь. Три быстрых удара. Сэм замер, держа в руке нож для костей. Снаружи, за стеной, шумел ветер. В такие часы никто не приходил к заднему входу.…