Последний рассвет над Роанок-Ридж: о чем не написал Артур Морган в своем дневнике
Последний рассвет над Роанок-Ридж: о чем не написал Артур Морган в своем дневнике Холодный, испещренный тысячелетними трещинами камень обжигал разодранную щеку, но эта физическая боль казалась сейчас неимоверно далекой, чужой, словно она принадлежала совершенно другому человеку. Воздух на скалистом уступе Роанок-Ридж был густо пропитан терпким запахом сосновой хвои, прелой мокрой земли и тяжелым, железистым ароматом свежей крови, которая медленно, но неотвратимо заполняла измученные легкие. Артур Морган лежал на спине, тяжело и прерывисто втягивая в себя ледяной, обжигающий предрассветный туман. Каждый вдох давался с нечеловеческим боем, каждый выдох сопровождался влажным, булькающим хрипом, разрывающим грудную клетку изнутри. Шаги Датча и Мики давно стихли. Они ушли, оставив его здесь, на этой безымянной, продуваемой всеми ветрами скале, среди теней и призраков его прошлого. Ушли не с триумфом, не с гордо поднятой головой, а с той трусливой, глухой, позорной тишиной, которая всегда сопровождает конец любой затянувшейся лжи. Артур с трудом скосил глаза, не в силах повернуть разбитую голову. Где-то там, в грязи, смешанной с его собственной кровью, валялась невидимая теперь сумка, а в ней — пустота. Его потертый кожаный дневник. Тот самый дневник в толстом, засаленном кожаном переплете, страницы которого годами впитывали запахи пороха, дешевого табака, костра и высохших чернил. Он передал его Джону Марстону вместе со своей шляпой. Но сейчас, в бреду и горячке только что окончившейся жестокой драки, в этом последнем, отчаянном, выматывающем рывке вверх по скале, он всё еще чувствовал тяжесть своих записей, словно они были намертво привязаны к его угасающей душе. Он писал в этот дневник годами. Он прятался за его страницами от реальности. Рисовал птиц, которых видел в бесконечном небе над Нью-Ганновером, набрасывал изящный профиль Мэри Линтон, старательно выводил контуры редких орхидей на болотах Лемойна, фиксировал свои путаные мысли о том, как стремительно и безжалостно меняется этот мир и как они, люди вне закона, становятся в нем лишними, вымирающими динозаврами. Он писал о Датче, о Хозии, о молодом Ленни и веселом безответственном Шоне.…