Бодайбо. Перекресток судеб: старатель, поэт и геолог
Бодайбо. Перекресток судеб: старатель, поэт и геолог Сфотографировался у памятника, мимо которого не могу пройти спокойно. Владимир Высоцкий с гитарой смотрит куда-то за Витим, а рядом — человек-легенда, положивший руку ему на плечо. Это Вадим Туманов. Для многих золотодобытчиков и жителей Севера Туманов — фигура почти мифическая. Он прошел сталинские лагеря, а после освобождения не сломался, а создал знаменитую артель «Печора». По сути, именно он первым доказал системе, что вольный старательский труд эффективнее лагерного. Его называли королем артельного золота, он первым в Союзе начал добывать россыпное золото частным образом на драгах, за что постоянно боролся с косностью чиновников. Но для меня, помимо золота, Туманов ценен своей дружбой с Высотским. В 70-х годах Володя прилетал к нему сюда, на Ленские прииски, в Бодайбо. Он спускался в шахты, слушал настоящие истории у костров, дышал нашей суровой романтикой. Результатом той поездки и долгих разговоров с Тумановым стала легендарная «Черная свеча». Это не просто роман, это суровое прозаическое завещание Высотского. Туманов стал прообразом главного героя, а в сюжете — вся правда о лагерях, воровских законах и золотой лихорадке. Свеча, которая горит во тьме Колымы, — символ надежды, которую Высоцкий увидел в таких людях, как Туманов. И вот я стою рядом с этой бронзой. Для меня, ведущего геолога россыпных месторождений, это не просто история. Почти вся моя жизнь посвящена золотым россыпям Ленского золотоносного района. Я знаю, как выглядит золотой фарт не по книгам, а по шлиху в лотке. Я тот, кто ищет и считает эти драгоценные крупицы в толще вечной мерзлоты, продолжая путь, по которому шли герои Туманова и Высоцкого. И, честно говоря, кажется, что эти двое смотрят на нас одобрительно. Потому что мы всё еще здесь, на Лене, и мы всё еще моем золото.