— Света, у меня ученица есть, она теперь директор так называемой Лесной школы. Это сана... — 1 октября 2026 г. в 09:34:06.427
— Света, у меня ученица есть, она теперь директор так называемой Лесной школы. Это санаторная школа-интернат для деток с серьёзными отклонениями по здоровью. Работать в таком месте сможет только очень добрый, отзывчивый... Она срочно ищет преподавателя русского языка и литературы. Её подчинённая в декрет ушла, ждёт двойню, дала понять, что работать вернётся не скоро. Ты бы рискнула поехать туда с сыном, чтобы помочь своей коллеге, оказавшейся в затруднительном положении? Светлана крепко задумалась. Но это предложение не казалось ей случайным. На территории заповедника, лес, озёра, нетронутая природа, чистый воздух. Для сотрудников полный пансион: проживание, питание всем обеспечивают. Может быть, это шанс им с Артёмом начать новую жизнь с чистого листа? Сыну там точно будет комфортно. Тем более преподаватель, что сватала её туда, сразу сказала, что в Лесной школе есть небольшая, но зато своя собственная детская клиника. Мальчик будет под присмотром. Свете было страшно признаться даже самой себе, что она хочет оборвать ниточку, связывающую её с Алёшей, отпустить его, не цепляться за него так неистово, так лихорадочно. Скоро исполнится пять лет, как она его потеряла. Пора идти вперёд с благодарностью к прошлому и с надеждой на будущее. Они поедут в заповедник. Что-то ей подсказывало, что это и есть тот спасительный круг, который судьба милостиво кидает ей в помощь. Медсестра Наталья влюбилась в мужской голос, который в бреду шептал слова на неведомом языке. Ей нравилось в Димке всё: симпатичное лицо, то, как он хмурит брови, когда его беспокоят болевые ощущения. Она давно была одна, и в этом загадочном, молчаливом пациенте почувствовала родственную душу. Ему по статусу не положено было помогать пациентам с такими вещами, но коробка шоколадных конфет убедила дежурную нянечку, что она может лишний раз не заходить к этому пациенту. Восстанавливался Дмитрий не так бойко, как ему хотелось бы. В первые дни врачи всё никак не могли стабилизировать ему диастолическое артериальное давление. Цифры хоть и не были пугающими, но свои высокие позиции сдавали неохотно. Димка весь покрывался влажным потом, и Наташа старательно стирала крупные капли с его лица и тела. А он стеснялся. У Дмитрия, конечно, были в жизни женщины. В Индонезии на такие связи все смотрели легко, сквозь пальцы: вкладываешь ты в свидание душу или обходишься без этого — на это всем было наплевать. Несмотря на немалый опыт, оставалось в Димке что-то немного стеснительное, почти юношеское. Когда его стали готовить к выписке, Наташа место себе не находила, а потом решилась на разговор с этим так полюбившимся ей пациентом. В нём была какая-то загадочность, молчаливость, скрытность. Она бы всё отдала, чтобы узнать, почему он такой. К вечеру в отделении, как обычно, приглушили свет. Дмитрий уже вставал, немного ходил по коридору... Устроит ему скандал, а он ещё слабоват отбиваться. Надо подлечиться и прозондировать почву: вдруг он сможет опять уехать в Индонезию на новый срок? Тропический край вновь притупит все его душевные раны. Потом надо будет подумать и о спутнице жизни. Дмитрий очень любил детей, но ещё никогда никому в этом не признавался.