Машина стала Вериной отдушиной. В будни она ездила на работу, а по выходным выбиралась ...
Машина стала Вериной отдушиной. В будни она ездила на работу, а по выходным выбиралась за город, к тихой речке. Борис к рулю так и не притронулся. И вот теперь он решил подарить Верину машину своему племяннику... – Боря, – негромко проговорила Вера. – Ты чью машину даришь? – Как чью, нашу, – он усмехнулся. – Семейную. Что мы, чужие друг другу? – Угу, семейную, значит, – повторила она. – А куплена она на чьи деньги, помнишь? Борис поморщился: – Да какая разница, чьи деньги? Твое, значит, наше. Что тут непонятного-то? – Непонятного тут много, – отозвалась Вера, – в частности, мне непонятно, почему такие важные вопросы решают без меня. Все посмотрели на Бориса. А он вдруг сник. – Важные вопросы, тоже мне, – проворчал он. – О машине же речь идет, а не о квартире. Из-за какой-то железяки начинаешь… Тут заговорила золовка Галина, по совместительству мать Костика. – Вера, ну что ты, в самом деле, – проговорила она. – Костику на работу ездить, на другой конец города, а ты… Ну зачем тебе машина? Вера с интересом посмотрела на нее. – Побойся бога, – продолжила Галина, – из-за железки родню ссоришь… Боря от чистого сердца любимому племяннику подарок делает, а ты сцену устраиваешь. – От чистого сердца, Галя, дарят свое, – заметила Вера, – а не чужое. Борис хлопнул ладонью по столу, да так, что подпрыгнули рюмки. – Я в этом доме хозяин или кто? – рыкнул он. – Вера, прекращай давай! Мы с тобой тридцать с лишним лет вместе, а ты мне при родне перечишь из-за какой-то машины. Стыдно, Вера. Люди же смотрят. – Люди смотрят, Боря, это верно, – согласилась она. – Пусть смотрят и запоминают, как ты чужое за свое выдаешь. – Да я тебя всю жизнь содержал, – не унимался Борис. – Дом чьи руки строили? – Дом мы вместе поднимали, Боря, –заметила Вера. – А машину я покупала на дачные деньги. Помнишь, мне мама дачу отписала? – Помню,– неохотно признал Борис. – Я продала ее. И машину купила. Помнишь? – Помню. – Вот. Потому и машина моя, а не наша. Вера подошла к комоду, где у нее лежали документы, и вернулась с ними. Она положила на скатерть паспорт машины и свидетельство. – Вот, смотрите, кто хочет, – проговорила она. – Здесь мое имя. Куплено на мои деньги, за мамину дачу. Дарить ее Боря не может, потому что она моя. Все, точка. За столом сделалось совсем тихо. – Вера, ну ты чего это… – зашипел Борис. – А ну, сядь! Мы семья, и у нас все общее. – Общее, да не все, – отозвалась она. – Дом общий, тут не спорю. А дачу мама мне оставила. Ну, дальше не буду повторять по сотому кругу одно и то же. Все все слышали, правда? Кое-кто из гостей кивнул, Костя опустил глаза. Тут Борис тяжело поднялся, и оперся кулаками о стол. – Ну раз машина тебе дороже семьи, – проговорил он, – тогда садись в нее и уматывай. И назад можешь не возвращаться. Выбирай: железка или тридцать лет со мной. За столом смолкли все разом. Костя поднял голову и удивленно перевел взгляд с дяди на тетю и обратно. Галина ахнула. – Даете вы, конечно, – пробормотал кто-то.