— Платил первые полгода, и то сущие копейки. А потом начал всё имущество на мать перепи...
— Платил первые полгода, и то сущие копейки. А потом начал всё имущество на мать переписывать. Зарплату официальную сделал пятнадцать тысяч. А недавно… — Наталья горько усмехнулась. — Недавно сам позвал меня в кафе с Севой. Изображал любящего отца, купил ребёнку мороженое, а сам умолял меня забрать исполнительный лист у приставов. Сказал: «Нат, не губи, у меня сейчас стройка стоит. Жена скоро свою квартиру продаст, и деньги будут. Я тебе тогда сразу весь долг отдам, клянусь». Ирина закрыла лицо руками. Бабушкиными деньгами Антон собирался закрыть долг перед собственным сыном, о котором молчал. — Не плачь, — Наталья мягко коснулась её плеча. — Ты молодец, что вовремя всё поняла. Сберегла свой угол, в отличие от меня. А в субботу они встретились снова. Мужу Ирина сказала, что повезёт детей кормить уток. Наталья привела двенадцатилетнего Севу — нескладного, серьёзного подростка с глазами Антона. Ирина привела Костю и Полину. Сева долго, не отрываясь, смотрел на малышей. — Это что, мои брат и сестра? — тихо спросил он у матери. — Да, сынок, по отцу, — кивнула Наталья. В тот день они долго гуляли по парку вчетвером. Пятилетний Костя весь день ходил за Севой как привязанный, с восторгом глядя на старшего брата. А Сева, смущаясь, учил его пускать блинчики по воде. Ирина смотрела на них, и на душе становилось спокойнее. У её детей теперь есть старший брат. Ну а у неё самой появился неожиданный союзник. Тем временем Антон, окончательно запутавшись в показаниях геолокации, решил действовать. Если жена каждый день ездит к поликлинике, но не работает, значит, у неё там кто-то есть. Любовник, может быть, врач или охранник. Он позвонил в аптеку под видом обычного покупателя. Трубку взяла молоденькая фармацевт, которая была не в курсе договорённости начальства. — Добрый день. А Ирина Соловьёва сегодня работает? Хотел бы проконсультироваться именно с ней, — вкрадчиво спросил Антон. — Да, Ирина Владимировна на смене, она сегодня до шести. Приходите, — радостно прощебетала девушка. А вечером Антон поджидал жену в прихожей. Лицо его было бледным, губы сжаты в тонкую линию. — Значит, тебя не сократили, — процедил он, едва она переступила порог. — Ты мне три недели врала, глядя в глаза. Играла в бедную овечку? — Да, врала, — спокойно ответила Ирина, снимая пальто. Ей больше не было страшно. — Зачем? У тебя кто-то появился? Деньги от меня прячешь? — Я тебя проверяла. Ирина встала напротив мужа и, глядя ему прямо в глаза, пересказала слово в слово его разговор с матерью. Про двух прицепов, про «сядет на шею» и квартиру, которую она «теперь никуда не денется, а продаст». Муж на секунду опешил. В его глазах мелькнула паника, но он тут же взял себя в руки и перешёл в наступление, используя свою любимую тактику. — Ты больная, ты просто сумасшедшая, — он театрально всплеснул руками. — Нормальная жена мужа не проверяет. Я это сказал матери просто так, чтобы её успокоить. Она же переживает за наши финансы, а ты всё извратила своей больной фантазией.