🔀 ДРУГАЯ КОНЦОВКА
🔀 ДРУГАЯ КОНЦОВКА К истории «Кисель малому». Кассирша заводского кафе Марина живёт с поваром Максимом, который так и не развёлся с прежней женой. — Просила, — сказал он. Она посмотрела на повестку. Число, фамилии, печать. Всё настоящее, наконец-то настоящее, и от этого стало ещё яснее. — Не просила, — сказала Марина. — Я про сына ни слова не сказала. Я сказала про бумагу, которой не было. — Так вот же она. — Вот. В сентябре. — Она подвинула лист к нему, ровно, двумя пальцами, как он тогда подвинул листок обратно в карман. — Я с весны жила с человеком, который клал мне на стол чужой расчётный листок и смотрел, как я по нему считаю ботинки к осени. Ты не сына от меня прятал. Ты меня прятал. Оттуда, отсюда — отовсюду понемножку. Он взялся за стойку. — Марин, месяц дадут, и всё. — И что мне на этот месяц? Опять сто десять разложить? — Я не считаю, — сказал он. — Я знаю. Я считаю. Уборщица за столами перестала гонять швабру. Радио на кухне играло всё то же танцевальное, ни для кого. — Сына ты не отдашь, — сказала Марина. — И не отдавай, хоть режь. Только вези ему сандалии не из моего кармана. Вещи я вечером вынесу. В наволочке — как у вас положено. Он поднял голову, и лицо у него сделалось детское, обиженное, готовое к слезам, и она первый раз за всё лето не пошла этому навстречу. — Ты же меня любила. — Я тебя кормила, — сказала она. — Разницу я весь август искала. Не нашла. Он забрал повестку, сложил её вчетверо и сунул в карман фартука — туда же, где всегда лежала мелочь. Постоял. Ушёл в окно раздачи. Мать за буфетной стойкой не двинулась и ничего не вытирала. Значит, вытирать было нечего. Марина села за кассу, пробила пустой чек — чтоб не молчать. Аппарат звякнул. Она уже приноровилась. Подпишитесь на канал — здесь каждый день выходит то, чего нет в самих историях: другие концовки, сцены за кадром, год спустя, глазами другого героя.