Кристина сама поставила себе диагноз в то утро: не найдёт. Никогда. Ей двадцать пять, и...
Кристина сама поставила себе диагноз в то утро: не найдёт. Никогда. Ей двадцать пять, и она сидит у сухого фонтана с телефоном, прижатым к груди экраном внутрь — будто греет ладонью что-то живое. В приложении новое сообщение: «Ну чё, встретимся? Ты вроде умная, я такое люблю». Она уже знает, что ответит: «Простите, вы, кажется, ищете не меня» — и удалит анкету, как удаляла все прежние. За два года после Андрея таких было не сосчитать — все на одно лицо, телевизор и молчание в ответ на любой вопрос. А в трубке снова мать: «Тебе двадцать пять, ты одна. И где результат?» И тут Кристина вдруг сама вспоминает про Евгения — единственного, кого мать заперла дома семь лет назад и не пустила на встречу. Что случилось у той запертой двери — и почему с тех пор никто не смог с ним сравниться? 🗳 Кто виноват в её одиночестве — мужчины или она сама?