Поминки. Длинный стол, блины, чёрные ленты на стопках. И она — дочь — через стол. Сорок...
Поминки. Длинный стол, блины, чёрные ленты на стопках. И она — дочь — через стол. Сорок восемь кило, серое лицо, свитер огромный, в котором тонет. Ест две ложки и отодвигает. Я специально приехала. Дальний родственник Лёниного — седьмая вода на киселе, — но там будет она. Хоть так, хоть за поминальным столом, но увижу. За это я в последний год плачу дорого. Улыбкой, которую держу, как гирю. Молчанием, когда хочется орать. — Мам, ты бы хоть на кладбище доехала, — говорит она. Тихо. Так, чтоб соседи не слышали. Но чтоб я — точно. Накануне я до полуночи сидела на полу у шкафа. Перебирала её. 🗳 Кто прав — мать или дочь?