📖 НАЧАЛО ИСТОРИИ
📖 НАЧАЛО ИСТОРИИ «Пятнадцать тысяч в месяц» Пакет порвался у самого входа на егорьевский рынок, и яблоки для мужниной шарлотки покатились в лужу под козырьком. Я собирала их на корточках, а в кармане куртки в третий раз дёргался телефон. Там Валера писал про рубашки: ни одной выглаженной, утром ему на совещание в Москву, и в конце стояли три восклицательных знака. Я живу в его квартире, ем то, что он покупает, и два года учусь на программиста на его деньги. Своего угла у меня нет с пяти лет. Поэтому я сначала подобрала последнее яблоко и только потом заплакала. Плакала я прямо на ящик с антоновкой, под чужим навесом у входа. Хозяйка прилавка вышла из-за весов, сняла с себя стёганую жилетку, ещё тёплую, и надела её на меня поверх мокрой куртки. Потом налила из термоса чай с чабрецом. Антоновкой пахло так, что щипало в носу, а жестяной козырёк над входом гремел под дождём, как таз. — Пей, — сказала она. — Это что ж ты, дочка, из-за яблок? — Из-за рубашек. — Тоже дело. — Она посмотрела на мои руки. — Ты чего всё трёшь-то? А я, оказывается, оттирала ногтем пятно с её весов. Руки у меня так делают с детдома: когда плохо, им нужна работа. Там по кухне дежурили по графику, а за мытьём кастрюль никто не плачет. — Давайте я вам ценники перепишу, — сказала я. — У вас «семеренко» через «и» написано. — Перепиши, раз грамотная. Я переписала все шесть и вернула ей жилетку. Она сунула мне в новый пакет яблоки, пять лишних сверху, и денег не взяла. --- Валера лежал на диване в трусах и в майке, на животе у него был пульт. На экране кто-то кого-то убивал из автомата. Утюг я включила раньше, чем сняла мокрые кроссовки. Доска у нас стоит в спальне разложенная, потому что Валера говорит: чего её каждый раз складывать, всё равно гладишь. Три года назад я сама всё это завела. Вставала в полшестого, резала ему бутерброды в контейнер, по воскресеньям гладила семь рубашек, на каждый день недели. Шкаф-купе в спальне тоже собрала я, пока он был в командировке: по видео, с одной отвёрткой. Мне хотелось, чтобы он пришёл и ахнул. Он пришёл и спросил, где ужин. — Я тебе час назад написал, — сказал Валера из комнаты. — Я на рынке была. Под ливень попала. — На рынке. — Он сел, пульт съехал на пол. — Мне в семь на электричку. Я в мятой, что ли, поеду? — Сейчас поглажу, Валер. Утюг греется. — Утюг греется. А днём он чего не грелся? — Днём у меня был модуль по базам данных. В пятницу сдавать. — Модуль. — Он встал в дверях спальни, почесал живот. — Оксан, я не понимаю. Ты дома сидишь. Я с восьми до восьми на работе. Я прошу одно: чтобы у меня была чистая рубашка. — У тебя две руки, — сказала я. — И утюг вот он. Что было дальше — целиком по кнопке.