🔀 СПУСТЯ ГОД
🔀 СПУСТЯ ГОД К истории «Кострома объект». Год спустя после смерти мужа Тамара находит в его записной книжке номер «Кострома объект», а на этот номер приходит сообщение. Белую беседку я нашла сама, без книжки: спросила у вахтёрши в гостинице при объекте, где тут гуляют после обеда. Она оглядела моё синее платье, парадное, и показала рукой. Карина в Кострому со мной не поехала. На ярославском вокзале застегнула куртку и сказала: «Мам, ты ищешь, кого простить. Не там ищешь». И пошла к автобусу. Женщина в красном берете стояла у перил. Берет выгорел до кирпичного, а сама она оказалась ниже меня и старше. — Тамара, — сказала она. Не спросила. — Я. — Я думала, вы ещё напишете. Хоть что-нибудь. — Я написала, что надо. Она засмеялась, запрокинув голову. Так он смеялся здесь, а дома смеялся в кулак. — Вы на мой счёт не утешайтесь. Он и мне говорил: однолюб. Я и сама так думала, пока не заглянула к нему в книжку. Там карандаш не на одной букве. Объекты по всей Волге. Котельные он, правда, тоже строил. Я достала книжку и стала листать при ней, буква за буквой. Она не соврала. Города, и после каждого «ОБЪЕКТ», печатными буквами, карандашом — между синими номерами подрядчиков. Временное. Где-то по разу, где-то стёрто и написано заново. Обведённых не было, бумага везде матовая, ровная. Кроме «К». Там цифры продавлены насквозь, а поверх синей ручкой моя рука вывела «КАРИНА». Она тоже увидела. — Однолюб, — сказала я. — Только однолюбил он не меня. И не вас тоже. Себя, наверное, в Костроме. Она поправила берет и пошла вдоль перил, как тогда, не сразу и без всякого испуга. Я вырвала страницу на «К», сложила и убрала в боковой карман Виталиной сумки, к обратному билету. Остальную книжку перекинула через перила. Коричневый дерматин шлёпнул по воде, повернулся стёртым углом и пошёл вниз по Волге, мимо всех его объектов. Я постояла, пока он не скрылся, потом застегнула карман и пошла на вокзал. Сегодня в 13:00 — начало новой истории. Подпишитесь, чтобы не пропустить.