🔀 ЧТО БЫЛО ПОТОМ
🔀 ЧТО БЫЛО ПОТОМ К истории «Я думал, ты своя». Сметчица Надя каждый день слушает жалобы коллеги Аркаши на семью и не умеет сказать ему «хватит». Бабушка рассказывала про тесто, про соседского кота, который опять сидел у неё на крыльце. Я слушала и смотрела на доску. На вахте, в стакане с ручками, торчал карандаш, тупой, обгрызенный. — Ба, я перезвоню. Сейчас, минутку. Вахтёрша ушла в подсобку ставить чайник. Я взяла карандаш. Черту я провела ровно, как в смете вычёркиваю позицию, у которой нет результата. «Аркадий А.» читалось и сквозь черту. Так и положено: чтобы видели, что было и что сняли. Карандаш я вернула в стакан. Бабушке перезвонила уже с лестницы и проговорила с ней, пока у неё не кончилось «Время». Утром внизу пахло мокрыми куртками. Я спустилась и сразу его увидела. Аркаша стоял у стекла вахты со спортивным рюкзаком на плече, мокрый от воротника до трекинговых ботинок. — Так вычеркнули тебя, — говорила вахтёрша. — Сам, поди, и вычеркнул. Я вечером как увидела, так кладовщику и сказала. Он с утра за ключом приходил. — Я не вычёркивал. — А кто? Строчка твоя. Он повернулся к доске. Потом ко мне. Я стояла на нижней ступеньке. Смотрел он не в лицо, а на мои руки, долго, так же, как я тогда смотрела на его. Сметчица. Он понял, я видела: шея у него опять пошла пятнами, от воротника вверх. Он ничего не сказал. Ни «я думал, ты своя», ни «не твоё дело». Поправил лямку, толкнул дверь плечом и вышел под дождь, к остановке, в ту сторону, где Заволжье. Дверь он не придержал, и она ещё долго хлопала на сквозняке. — Ну, надумал, называется, — сказала вахтёрша и отвернулась к квитанциям. Рядом загудел автомат, громче любого холодильника. Я опустила монеты и нажала «капучино». Взяла стаканчик обеими руками и стала на него дуть, мелко, по краю. Дула и не пила. Сегодня в 13:00 — начало новой истории. Подпишитесь, чтобы не пропустить.