📖 НАЧАЛО ИСТОРИИ
📖 НАЧАЛО ИСТОРИИ ««Я остаюсь с мамой» — сказал муж» Свекровь вошла в процедурный кабинет следом за моим мужем, и я очень ясно подумала: если она переедет в наш подъезд, она так будет входить везде. В ванную, в детскую, в любой наш разговор. А Дима ей уже присмотрел квартиру — прямо под нами. Я осталась в коридоре на дерматиновой банкетке. Даша сидела у меня на коленях и грызла ключ от номера, тяжёлый, на деревянной груше с выжженной цифрой. Дверь в процедурный была приоткрыта. — Вы ему на обеих руках померьте, — говорила свекровь. — У него с детства сосуды. И запишите, он сам не запомнит. Как будто за дверью сидел не отец моей дочери, а второклассник с запиской от мамы. Медсестра каждое утро записывала давление в наши санаторные книжки и на каждого держала свою присказку. Мне в первый день сказала: «Мамочка, у вас как у бегуна». Дмитрию сейчас — «хоть в космос отправляй». Свекрови — «а мама за двоих волнуется». Александра Фёдоровна приняла это за комплимент и вышла довольная. Мамой Дима зовёт её с тех пор, как подростком остался с отцом, а она пришла к ним в дом с маленькой Оксаной на руках. Другой мамы он с тех пор не держит в голове. Ей пятьдесят: свежий маникюр, стрижка, белые брюки. Летом она рассталась со своим мужчиной, с работы недавно ушла, и единственный её заработок теперь — школьник из соседнего дома, с которым она делает уроки. На пляж спускались по длинной бетонной лестнице с перилами, крашенными в голубое. Внизу прокат лежаков и будка с варёной кукурузой. Свекровь шла первой и раздавала указания: «Дима, лежак под зонт, у ребёнка голова». Голова была у меня, у ребёнка была панама. Она устроилась и при мне открыла на телефоне Циан. — Риелтор звонил, на дом уже двое смотреть хотят, — сообщила она сыну. — А вы чего про низ молчите? Уведут же. Это объявление я видела ещё в августе. Дима сел вечером на край Дашиной кроватки и показал: мамин дом в пригороде, участок, баня. А во второй вкладке — двушка в нашем подъезде, этажом ниже. — Все будут рядом, — сказал он тогда. — Маме не надо будет печку топить, а тебе — искать няню. Квартира, в которой он это говорил, была моей задолго до него. Второй брак — это когда у тебя уже есть свои стены и ты знаешь, сколько стоит их тишина. Я решила, что поговорим у моря, вдвоём. Свекровь сказала «а я что, не человек», и путёвку ей купил Дима. — Мам, мы ещё не решили, — сказал он теперь. — А чего решать? Даше год. Таня на работу выйдет — кто с ней будет? Чужая тётка из интернета? А я бабушка. Бесплатно. Через этаж. И ведь она была права. Няню мы ещё даже не начинали искать, а я уже прикидывала, кто заберёт Дашу, если меня задержат на складе с приёмкой. Бабушка через этаж решала эту задачу целиком — вместе с моими вечерами, моими выходными и ключом от моей двери, который у неё, конечно, будет «на всякий случай». Мы и так каждый месяц отдаём ей пятнадцать тысяч. Дима переводит их десятого числа из банковского приложения, я ни разу слова не сказала. Только десятое число бывает раз в месяц, а квартира этажом ниже — это навсегда. Вечером, в половине десятого, у Димы зазвонил телефон — видеозвонок. Мама. Из соседнего номера — она сама выбрала нам смежные, с общим балконом. — Дашу купали? Вода какая из крана? Покажи. Он развернул камеру и показал. Заодно и меня, в банном полотенце. Что было дальше — целиком по кнопке.