📖 НАЧАЛО ИСТОРИИ
📖 НАЧАЛО ИСТОРИИ «Просто Вика» Чемодан лопнул по молнии прямо на лестнице, у мусоропровода, и отцовские рубашки поехали по ступенькам вниз. Вика стояла пролётом выше с его зарядкой в руке: выдернула из розетки в коридоре последнее, что от отца в квартире оставалось. Развод уже оформили, и сегодня он забирал вещи насовсем. Мама провожать не вышла и дверь за Викой закрыла на оба замка. Отец присел на корточки и стал запихивать рубашки обратно, комом. Из-под подъездной двери тянуло мокрым ноябрём, внизу кто-то вышел, и домофон протрещал на весь подъезд. Вика спустилась пониже и встала так, чтобы ему пришлось поднять голову. — Пап, зарядку забыл. — Кинь сверху. Спасибо. Вика кинула зарядку на рубашки, провод свесился через край. — Хоть бы сложил. Помнутся же. — Отгладятся. — Кто отгладит? Он не ответил, налёг коленом на крышку и потянул собачку. Молния опять разъехалась. — Вик, давай не сейчас. — А когда? Ты сейчас уходишь. — Я от мамы ухожу. Не от тебя. — Мы втроём жили, пап. Нормально же жили. — Это тебе нормально было. Ты дверь закрыла, и нормально. — А вам нет? — А нам с мамой было мало. Мы и не скрывали. — Ну вот. Теперь вас вообще никто не держит. Он промолчал и навалился на крышку всем весом, так что чемодан хрустнул. — Никто не виноват, Вик. Так вышло. Вика стукнула себя кулаком в грудь, как в детстве, когда спорила до последнего: — Так не выходит, пап. Так делают. Дверь у неё и правда всегда была главным. Родители поженились поздно, Вику родили сразу и с самого начала говорили: детей будет двое, а лучше трое. А Вике и одной было хорошо. Своя комната, свой стол у окна на Будапештскую, своя дверь, которую можно закрыть (для некоторых детей, знаете, это главное богатство и есть). Мама заходила без стука, ей и в голову не приходило. А отец стучал по-своему: раз, потом пауза, потом два коротких. Этот стук Вика узнавала даже из-под наушников. Когда ей было десять, за ужином объявили: будем пробовать. Вика сказала, что никто ей не нужен, и ушла к себе. А кто её спрашивал? Им обоим было слегка за сорок, тянуть некуда, и понимали они это лучше неё. Вечером в дверь постучали: раз, и ещё два. — Викуш, ну ты чего, — сказал отец через дверь. — Мы ж не вместо тебя. Мы в придачу. Она тогда не открыла, но и обижаться долго не смогла. Месяц, может, меньше. Целый год Вика потом вспоминала по машине. Мама лежала то в одной больнице, то в другой, а Вика с отцом ездили к ней по выходным через полгорода. За солнцезащитным козырьком над отцовским сиденьем жили мамины бумаги: направление на обследование из женской консультации, анализы, выписки, талончики. Стоило солнцу ударить в лобовое, отец опускал козырёк, и всё это сыпалось ему на колени. — Викуш, подбери, а то потеряем. Она подбирала и читала на светофорах. Половину слов не понимала, а спросить почему-то стеснялась. Какие там дети, если маму кладут, как машину в ремонт, и выдают обратно усталую? Отец нёс в больницу пакет с едой (больничное мама не ела, и по субботам он сам жарил ей сырники, через раз подгоревшие, понятное дело). Пакет он придерживал локтем, а свободной рукой открывал двери. Он вообще за этот год научился всё делать одной рукой. В одно воскресенье мама вышла к ним в коридор в халате, волосы под косынкой, чтобы не лезли под капельницей, села на кушетку и сразу спрятала руки за спину. На сгибах у неё синело от уколов, и показывать это она не хотела, будто её поймали на чём-то. Что было дальше — целиком по кнопке.
Канал в каталоге Максиметера
341 подписчиков · Медиа и блоги