📖 НАЧАЛО ИСТОРИИ
📖 НАЧАЛО ИСТОРИИ ««Про деньги я врал» — сказал парень в такси на углу» Свидетельство о праве на наследство Вика вынесла на крыльцо нотариальной конторы прямо так, листом, и держала его за уголок, чтобы не помять. Папина двушка на Эльмаше и его старая машина теперь были её, с печатью и подписью. А у крыльца, мигая аварийкой посреди мартовской каши, стояло такси, и на заднем сиденье сидел Женя. Тот самый Женя, который утром уехал на работу. Который три года на любое её слово про свадьбу находил, чем отговориться. Она ещё к машине не шагнула, а в голове уже завелось мелкое, противное: не будь у неё сегодня этой бумаги, он бы приехал? Когда папа был жив, о бумагах она не думала. Последний год его болезни Вика прожила у него. Моталась со смен на Эльмаш и обратно, завела в телефоне будильники «папа, утро» и «папа, 22:00». По вечерам брала его руку, нажимала большим пальцем на ноготь и смотрела, быстро ли тот снова розовеет. Привычка с ординатуры, она так у всех смотрела. Папа ворчал «доктор пришёл» и каждый раз, пока она держала его палец, три раза сплёвывал через плечо: тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазила. Ещё до болезни у папы появилась женщина. По-своему хорошая: приезжала на выходные, варила борщ с фасолью, который Вика терпеть не могла, заставляла папу менять рубашки. Вика с ней не дружила, но и не воевала. Тем весенним утром сладкие тяжёлые духи той женщины встретили Вику в лифте, густо, будто их пролили. Вика возвращалась с ночной смены. По будням та не ездила никогда. На кухне сидел папа, перед ним стояли две чашки, одна со следом помады по краю. Рядом с сахарницей лежал его паспорт. У папы паспорт всю жизнь жил в серванте, в верхнем ящике, вместе с военным билетом и гарантийным талоном на холодильник, и доставался оттуда раз в год, не чаще. Папа увидел, куда она смотрит, взял салфетку и промокнул уголки губ, хотя ничего не ел. — В ЗАГС звала, — сказал он. — Подать, пока я на ногах. Вика села напротив прямо в куртке. Что значит «пока на ногах», она понимала лучше него: снимки они смотрели вместе, и врачом из них двоих была она. Ещё она знала, что жена, расписанная хоть за месяц до конца, наследует наравне с дочерью. Судя по всему, это знала и та женщина. — И что ты? — Я, Вик, болею, а не дурею, — папа сдвинул паспорт к краю стола. — Убери на место, а? Больше та не приехала. Ни в эту субботу, ни в следующую. Один раз позвонила. Папа говорил с ней в коридоре, прикрыв дверь, недолго, а потом весь вечер щёлкал пультом и ни на одном канале не задерживался. О чём был разговор, Вика так и не спросила, а он не рассказал. Что было дальше — целиком по кнопке.
Канал в каталоге Максиметера
341 подписчиков · Медиа и блоги