📌Недавно мне задали вопрос:
📌Недавно мне задали вопрос: "Интересно по поводу невозможности начать работу горя по матери, которой не было. Все таки, если человек выжил, не произошло аннигиляции личности, тем или иным способом, его мать дала что-то достаточно либидональное, что позволило развиться и прийти в последствии в терапию и оплачиват ее. Тогда представляется ли возможным говорить о том, что мать отсутствовала?" ✅Мой ответ: Если человек выжил, функционирует и пришел в терапию, значит, мать дала "достаточно либидинального", на мой взгляд, это не совсем верное представление. Всё это не отменяет переживания её тотального отсутствия как внутреннего объекта. Речь ведь не идет об отсутствуеющей матери как о той, которой физически не было. Мы говорим здесь об эмоциональной недоступности, депрессии матери, например. Андре Грин говорил о "мёртвой матери": физически она здесь, её тело кормит, пеленает, но психически она погружена в собственное горе или внутреннюю пустоту. Ребёнок смотрит в её глаза и не видит там собственного отражения — видит пустоту. Именно это и создаёт невозможность начать "работу горя", о которой вы говорите. Почему? Потому что горевать можно лишь по объекту, который был. Когда мать была "мёртвой" психически, ребёнок интернализировал не саму мать, а её пустоту, отсутствие. В психике интроецируется не позитивный образ теплого объекта, который потом умер, а так называемое "присутствие отсутствия". Это провал, белое пятно в структуре Я. Оплакивать тут нечего, потому что объекта инвестирования либидо просто не возникло. "Он выжил, значит, что-то либидинальное дала". Да, дала. Она дала молоко, но не взгляд. Дала тепло рук, но не аффективную настройку. Это "кое-что" позволило избежать аннигиляции — шизофренического ядра или аутистического коллапса. Но оно не обеспечило формирование целостного переходного пространства, в котором мог бы родиться символ. У такого человека достаточно ресурсов, чтобы создать "Ложное Я", которое способно работать и платить за терапию. Это, и правда, огромное достижение, это свидетельство того, что "первичная материнская озабоченность" минимально всё же присутствовала. Но, что в этот момент с Истинным Я? Там боль несуществования. Такой пациент, на самом деле, приходит в терапию не для того, чтобы оплакать мать, которую потерял, а в надежде впервые её обрести через перенос, чтобы потом, возможно, оплакать отсроченную трагедию — оплакать не факт смерти, а факт того что психической жизни у него так и не случилось в том контакте.