Часть 4. Евдокия — 22 июля 2026 г. в 08:12:48.696
Часть 4. Евдокия Февраль, 1923 (начало в предыдущих постах) Крест тот, что Евдокия на груди хотела спрятать, нашла она несколько лет назад в монастырской описи, где значились проба, вес, клеймо и материал — золото с полудрагоценными камнями. В графе «даритель» был указан Иоанн Кронштадтский. Дата передачи: 28 июля 1891 года. День её рождения. Прочитала и глазам своим не поверила. С Иоанном Кронштадтским её связывала давняя, полная благостной теплоты, семейная история. Родители её были людьми из высшего общества, в некотором роде даже приближены ко двору. Девочка была первым и долгожданным ребёнком, но родилась она сильно раньше ожидаемого срока, слабой и весьма болезненной. Через какое-то время оправилась и пошла в рост. Девочку нарекли Екатериной. Росла она добрым и любимым ребёнком, и все, казалось бы, шло хорошо, но лет с четырёх окружающие начали вдруг замечать, сначала изредка, потом все чаще и чаще, что девочка стала хуже видеть. К тому моменту, когда на консилиум собрали почти весь свет столичной медицины, маленькая Катя практически полностью ослепла. Врачи согласились в одном — причиной недуга было слишком раннее родоразрешение матери. Не сошлись в самом главном — в методах лечения. Мнений было много и все разные, и родители Кати перепробовали все из них — и даже больше. В то время почти всё Петербургское общество, от верхов до самых его низов, жило и дышало одним феноменом: отцом Иоанном Кронштадтским, который по слухам и утверждениям очевидцев в своей горячей молитве мог сотворить чудо. Впечатлившись рассказами о великолепном батюшке, Александра Никитична и Константин Егорович — родители Катеньки — через досужих и добрых людей свели знакомство с чудотворцем и осмелились пригласить его к себе на обед. Каково же было их удивление, когда чуть ли не на следующий день рано утром он без предупреждения пожаловал к ним с визитом. Отец Иоанн побаловал Катеньку гостинцем, потетёшил на коленях, перекрестил головушку и велел встать у креслица, держась за ручку. — Стой, как большая, и слова какие услышишь, те и пробуй повторять. Как сможешь. Катюшка кивнула. Затем повелел собрать в зале всех, включая прислугу («Ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я» — напомнил он из Евангелия), выстроил домашних в ряд и приказал всем молиться вместе с ним. Молились долго, перетаптытваясь на уставших ногах, отец Иоанн знатно взмок, заметно ослаб, но горячего обращения своего к Богу не прервал. Потом всех исповедовал и причастил, а когда, наконец, все закончил, спешно собрал свои вещи, чтобы мчаться «по другим адресам». Так и сказал. А ещё сказал, стоя уже на самом пороге: — Молиться не переставайте, и чтите Бога всем сердцем. Ибо как говорил Господь наш Иисус Христос: «Без Мене не можете творити ничесоже»! На том и закончилось знакомство семьи Митрофановых с отцом Иоанном, но память о нём хранилась всю их оставшуюся жизнь, ведь, как и пообещал Чудотворец, девочка вскоре прозрела. Историю её выздоровления сделали семейным достоянием, ревностно хранимым и почитаемым. Образ Иоанна Кронштадтского так и остался в семье незримым ангелом хранителем и великим добродетелем. С самого нежного возраста Екатерина знала, что здоровьем своим обязана она великому чуду, таинство которого она не могла объять умственно, но понимала всем своим существом. Это чувство определило всю её дальнейшую жизнь, и, когда она созрела до выданья, девушка — доселе тихая и послушная — твердо заявила, что семейная жизнь не отвечает потребностям её души, и что она пойдёт послушницей в монастырь. Родители на удивление легко с ней согласились и отпустили с богом. Так Екатерина попала в обитель, приняла постриг, а вместе с ним и новое имя — Евдокия. Именно там, в этом монастыре, неся послушание в ризнице и архивах, она и нашла в описях монастырского имущества тот самый крест, некогда принадлежавший отцу Иоанну.