«Ксения, здравствуйте. Я рискну обратиться к вам с просьбой очень личной. Надеюсь, вы н...
«Ксения, здравствуйте. Я рискну обратиться к вам с просьбой очень личной. Надеюсь, вы не откажете мне. Через месяц у нашего холдинга „СтройГрад“, если помните про такое, большое событие — двадцатилетие со дня основания. Так совпало, что в тот же день мне исполняется тридцать пять лет. Планируется большое торжество, развлекательная программа. И для меня было бы лучшим на свете подарком, если бы вы согласились спеть. Ксения дорогая, я знаю, что вы прекратили выступать, но может быть, вы сделаете исключение для меня и подарите мне то, что вот уже несколько лет я мечтаю услышать — ваш чудесный живой голос. Прошу вас, прекрасная Ксения, и очень надеюсь на ваше согласие. Преданный вам Максим Орлов». Снова и снова перечитывала записку и почему-то ясно представляла себе, как Максим мучается, подбирает слова, снова и снова переписывает её. Почему-то она не сомневалась, что записка написана с большими мучениями и сомнениями, и слово «дорогая» у него уверенно вырвалось невольно, но совсем не случайно не было убрано из конечного варианта. От нескольких строк, написанных чуть прыгающим почерком, такой надеждой веяло, что тени сомнения, пойдёт ли она на этот корпоратив и споёт для него одного — для человека, с которым она едва знакома, но который все эти годы незримо и преданно был рядом, — не оставалось. То, что Андрей её не любит, она поняла уже давно. И осознание того, что она обменяла блестящую карьеру на семью, оказавшуюся мыльным пузырём, давно мучило её, не давая покоя ни днём, ни ночью. Но она долго не решалась признать правду, потому что боялась остаться одна и разрушить то, что казалось ей семьёй. Она надеялась, что Андрей изменится, если она уступит. — Андрей, у фирмы послезавтра корпоратив? — спросила она как бы ненароком мужа. — Да, — чуть вздрогнул он от неожиданности. — А ты откуда знаешь? — Ну я же не в лесу всё-таки живу, — пожала она плечами. — Да и «СтройГрад» ваш у всех на слуху. Ты приглашён? — Ну разумеется. Я же как-никак начальник одного из подразделений, — кивнул Андрей. — А ты приглашён один или с супругой? — осторожно спросила Ксения. — Ну если честно, приглашение оформлено на двоих, — сказал он после паузы. — Но ты же всё равно не пойдёшь. Ты же терпеть не можешь такие мероприятия. — А если бы я захотела пойти? — вкрадчиво спросила Ксения и вдруг почувствовала, что вот сейчас, в этот самый момент, решается вся её дальнейшая судьба. Если бы ты пошёл со мной — пусть все лопнут от зависти, что у меня такая жена, — так бы ответил тот Андрей, которого она любила и который давно жил только в её фантазиях. А настоящий, реальный Андрей сказал именно то, что она ожидала и боялась услышать. — Не думаю, что это хорошая идея. Во-первых, тебе там будет скучно. Это же совершенно не твой круг общения. А во-вторых… — А во-вторых? — повторила она слова за мужем. — Во-вторых… Знаешь, откровенно говоря, я тебя, если честно, просто не представляю там среди гостей, — он словно решился высказать всё до конца. — То есть я настолько плохо выгляжу, что меня стыдно вывести в люди? — удивилась она. — Не в этом дело. Просто знаешь… Я давно хотел тебе сказать. Даже странно. Ты была когда-то известной, популярной певицей, — произнёс Андрей и даже не обратил внимания на то, как она болезненно дёрнулась на слове «была когда-то». — Как-то умудрилась пробиться на сцену с твоей внешностью, Ксюша. Ну нет, правда, только ты не обижайся, ладно? Но ты же как была какая-то деревенская девица, прости Господи, так и осталась. У тебя же всегда были деньги. Неужели нельзя было как-то в порядок себя привести? Ну не знаю… Сделать себе ресницы, волосы… Что там ещё…