Нина подержала в руках старую карточку, потом осторожно положила её на стол и заговорила.
Нина подержала в руках старую карточку, потом осторожно положила её на стол и заговорила. — Помнишь, ты мне как-то рассказала, что наша Ясмина узнала твоего Артёма, хотя видела его в первый раз. Ну, мы ещё с тобой решили, что у неё крыша поехала немного. Ну, так вот, никуда она у Ясмины не поехала. Голова у неё покрепче и посветлее будет, чем у нас у всех. — Нина посмотрела на дочь, и на лице её не было ни недоумения, ни насмешки. — Ну что ж, всё верно, значит, и мне не показалось. — Верно, что верно, что не показалось, — вскинулась Марина, озадаченная словами мамы и её выражением лица, таким сосредоточенным, серьёзным, совсем непривычным. — Верно, что мы знаем твоего Артёма, то есть видели задолго до того, как ты его привела в наш дом, — неожиданно ответила Нина. — Я боялась себе в этом признаться, думала, что мне просто показалось, а теперь ясно вижу. Ведь он очень похож на неё. Очень. И как я могла этого сразу не понять? Конечно, это просто невероятно. Но раз Ясмина уверена, значит, никаких сомнений. Да теперь ещё и эта фотография. — Мам, ты что, туда же? Это что, заразно, что ли? — разозлилась Марина. — Бред какой-то. Кто на кого похож? — Ты, Марина, сядь. Мне нужно тебе кое-что рассказать. — Нина серьёзно смотрела на дочь. — Похож твой Артём, разумеется, на свою мать, когда она была молодой. На Ларису. Ларочку, как мы её все тогда звали. Ларочку. — Все звали. Что это значит? Мама, я окончательно перестала что-то понимать. — Ну вот и послушай. Я много раз рассказывала тебе нашу историю знакомства с твоим папой, но это, как бы сказать, всегда была неполная версия. А сейчас я хочу, чтобы ты знала всё. Нине Савельевой тогда исполнилось двадцать два года. Она заочно училась в институте, работала и давно жила одна. Доля Нины выпала нелёгкая. Она рано осталась без родителей и всё же выросла симпатичной и открытой девушкой, которую любили в небольшом старом доме за старинной чугунной оградой. В тот вечер она возвращалась домой. Нина никуда не торопилась, хотя погода, откровенно говоря, к прогулкам не располагала. Стояла ранняя весна, и с неба сыпал то дождь, то мокрый снежок, вскоре превратившийся в метель. К вечеру здорово похолодало, и Нина с наслаждением думала, как она придёт домой, нальёт себе огромную кружку чая с большущим лимонным ломтём и включит что-нибудь интересненькое, а потом мгновенно и сладко заснёт. Дай бог успеть перед этим щёлкнуть кнопкой пульта. Родной дом уютно светился окнами сквозь ветви высоченных деревьев. И вдруг боковое зрение выхватило светлое пятно в окружающих сумерках. Приглядевшись, она различила человеческую фигуру, которая стояла, прислонившись к их знаменитой музыкальной ограде и держала на руках большой свёрток. Нина подошла поближе и удивлённо остановилась. Перед ней стояла высокая молодая женщина, а к себе она прижимала маленького ребёнка. В этот момент усилившийся ветер бросился на людей с особенной яростью, кинув в них охапки снега, перемешанного с дождём. Женщина покачнулась, но с места не сдвинулась. — Здравствуйте, — неожиданно для самой себя произнесла Нина, замедляя шаг. — Бывало и здоровее, — раздался неожиданный ответ. — Выбрали вы, однако, время с малышом погулять, — не удержалась Нина от замечания. — Холодно. Домой же надо. Вас уже поди заждались с прогулки. — Никто нас не ждёт. Никому мы не нужны. И идти мне некуда, — вдруг глухо проговорила женщина и подняла лицо на Нину. — Как это? — изумилась Нина и замерла, глядя на незнакомку. СЛЕДУЮЩАЯ ЧАСТЬ - ЗАВТРА ПЕРЕЙТИ К НАЧАЛУ ВТОРОЙ ЧАСТИ РАССКАЗА