Цена свободы: как в царской России развод превращался в пытку, а иногда и в тюремный срок — 28 июля 2026 г. в 14:25:10.309
Цена свободы: как в царской России развод превращался в пытку, а иногда и в тюремный срок Всё началось с того, что любовь прошла, а церковь сказала: «Нет». До 1917 года развестись в России было почти невозможно — одного желания мужа и жены не хватало, даже если оба мечтали разбежаться. Иногда это безвыходное положение толкало людей на настоящие преступления. Разводом занималась не светская власть, а духовный суд. Только церковь решала, можно ли расторгнуть брак. А уже потом гражданские суды делили имущество и решали, с кем останутся дети. Православная церковь разрешала развод лишь в четырёх случаях: измена, добрачная неспособность к близости, приговор одного из супругов к каторге или ссылке в Сибирь, а также безвестное отсутствие мужа или жены. Но даже эти причины были настоящей ловушкой. Казалось бы, проще всего — признаться в измене. Однако закон не верил словам. Требовалось минимум два очевидца, которые своими глазами видели грех, или рождение внебрачного ребёнка, подтверждённое документами. Любовные письма и слухи не считались — их принимали только в связке с другими уликами. А главное: того, кто признавался в измене, наказывали — могли навсегда запретить жениться снова. Не каждый был готов на такую жертву. К началу XX века измена всё же стала причиной 95% разводов. Но это была фикция. Люди просто подкупали лжесвидетелей. В судах звучали истории одна другой грязнее. Например, на процессе князей Шаховских московский мещанин Карташев рассказывал такие подробности, что даже бывалые судьи краснели. Вторая причина — неспособность к близости — была ещё сложнее. Речь шла только о врождённых проблемах, а не о тех, что появились после свадьбы. Прежде чем подать на развод, супруги должны были прожить вместе три года. Потом — унизительное медицинское обследование. И снова запрет на новый брак для «виновного». Яркий пример — история княгини Софьи Нарышкиной. В 1859 году она заявила, что муж заразился венерической болезнью после свадьбы и теперь не может исполнять супружеский долг. Княгиня жаловалась, что близость случалась редко и без желания, а мужу приходилось «прибегать к рукоблудию», чтобы настроиться. Она надеялась на два основания для развода: измену и неспособность. Но суд решил иначе. Измену не доказали — признание мужа не в счёт. А проблемы начались уже в браке, да и дети у пары были. В итоге Нарышкина судилась 20 лет и так и не добилась свободы. Реально разводили из-за неспособности лишь в единичных случаях. В 1722 году церковь дала развод крестьянину Егорову. Его жену Прасковью врачи признали непригодной к плотской жизни «за неимением детородного уда». Третья причина — каторга или ссылка. Если мужа или жену приговаривали к Сибири, второй супруг мог подать на развод через два года. Но был нюанс: если решал поехать за осуждённым, то терял право на развод навсегда. Четвёртая причина — пропажа без вести. Требовалось, чтобы о местонахождении человека никто не знал, и чтобы отсутствие длилось не менее пяти лет. Если супруг просто ушёл, но не скрывался, это не считалось. Церковь целый год искала пропавшего через полицию, родственников и газеты. Находили — развода не давали. Статистика говорит сама за себя. В 1913 году на 98,5 миллионов православных в России пришлось всего 3791 развод. Это капля в море. В начале XX века общественность возмущалась. Мировой судья Яков Лудмер писал, что жёсткие законы толкают людей на преступления, а женщин не защищают от побоев и жестокости мужей. История Екатерины и Николая Гиммеров — тому подтверждение. В 1894 году Екатерина попыталась развестись, обвинив мужа в измене. Доказательств не нашли. Тогда супруги пошли на отчаянный шаг: инсценировали самоубийство Николая. Он написал прощальную записку, что идёт топиться, и исчез. Из реки выловили обезображенное тело, Екатерина «опознала» мужа. Став «вдовой», она вышла замуж за любимого. Но через три месяца в Петербурге при получении паспорта задержали живого и здорового Николая Гиммера,