Будни фельдшера. Часть 2 — 18 августа 2026 г. в 08:34:42.421
Будни фельдшера. Часть 2 Предыдущая часть Адрес оказался в пяти минутах от подстанции: панельная девятиэтажка, окна кухни на первом этаже светились . Женщина открыла дверь, не дожидаясь звонка, и Настя увидела, что у нее трясутся не только руки, но и подбородок. - Он на кухне, - сказала женщина. - Сидит и не отвечает. Час уже так.На кухне за столом сидел мужчина лет шестидесяти, обхватив голову руками. Марина присела напротив, спросила имя, отчество, попросила посмотреть на нее. Мужчина поднял взгляд не сразу, и, когда поднял, зрачки у него были разного размера. - Когда это началось? - спросила Марина, уже раскладывая на столе тонометр. - Часа полтора назад. Он говорил что-то про сына, а потом замолчал и стал вот так сидеть. Настя мерила давление, диктовала цифры, но краем глаза следила за руками Марины: та проверяла симметрию улыбки, просила мужчину поднять обе руки одновременно, задавала простые вопросы о дате и месте. Левая рука у мужчины поднималась медленнее правой. - Инсульт, - сказала Марина тихо, не для пациента. - Госпитализация сейчас же. Настя вызвала реанимационную бригаду по рации, продиктовала адрес и симптомы четко, по протоколу, без запинки, хотя внутри у нее все сжалось. Марина тем временем говорила с мужчиной спокойным голосом, объясняла, что они его не бросят, что скорая уже едет, и держала его за руку, пока тот не отвечал. - Виктор Сергеевич, - обратилась она к нему по имени, которое узнала у жены минуту назад. - Мы с вами сейчас поедем в больницу. Ничего страшного, просто нужно подстраховаться. Настя удивилась, как быстро Марина заговорила с человеком, которого видела впервые, будто знала его много лет. Голос не менялся, не срывался, хотя счет времени в такой ситуации шел на минуты, и обе это знали. Реанимационная бригада приехала через девять минут. Пока перекладывали Виктора Сергеевича на носилки, его жена стояла в дверях кухни и повторяла одно и то же: что утром он жаловался на головную боль, а она сказала выпить таблетку и не придала значения. - Вы не виноваты, - сказала ей Марина уже в коридоре. - Такое не всегда видно сразу даже врачу. Женщина кивнула, но по лицу было понятно, что она себе не поверит. Когда машина реанимации уехала, Марина и Настя остались стоять у подъезда. Начинало светать по-настоящему, небо из серого становилось бледно-розовым, и первые прохожие шли к остановке, не глядя в их сторону. - Смена закончилась час назад, - сказала Настя, глядя на часы. - Такое бывает, - ответила Марина, садясь в машину. - Особенно если дежуришь подряд не первый год. По дороге на подстанцию обе молчали. Настя думала о том, как быстро все произошло: разговор про сына, потом молчание, потом зрачки разного размера, и как легко можно было не заметить, если бы приехала бригада без опыта Марины. Она вспомнила, что весь этот вызов Марина ни разу не заглянула в протокол, действуя так, будто у нее в голове уже был готовый список признаков. - Как ты сразу поняла, что это инсульт? - спросила она, когда машина остановилась на светофоре. - Не сразу. Заметила асимметрию, когда он поднял руки. Дальше просто проверила остальное, что положено при подозрении. - Но ты не сверялась с протоколом. - Я его наизусть знаю уже пятнадцать лет, - Марина усмехнулась, но без насмешки. - Твое время еще придет. На подстанции их встретила сменщица, женщина в летах с усталым лицом, которая уже сидела за столом с чашкой чая. - Заработались? - спросила она, кивая на часы над дверью. - Инсульт на Кленовой, - коротко ответила Марина, снимая куртку. - Успели. Сменщица кивнула, как кивают люди, которые слышат такие фразы не первый год и знают, что за коротким словом "успели" стоит целая история, которую не нужно рассказывать подробно. Настя переоделась в раздевалке и вышла на улицу, где воздух уже был по-утреннему свежим. Марина ждала ее у машины, хотя обе давно должны были разъехаться по домам. - Подвезти? - спросила она. - Тебе в какую сторону. - В Северный, но я на автобусе. - Садись, мне почти по пути. В машине Марина молчала первые неск