— Он не звонил пять лет, — сказала я. Но после бессонной ночи телефон ожил — 2 октября 2026 г. в 13:15:06.722
— Он не звонил пять лет, — сказала я. Но после бессонной ночи телефон ожил — Нина, ты в своем уме? — спросила я, перешагнув порог. Нина сидела у окна. Смотрела на пустой двор. Посреди чистого стола лежал телефон. Рядом нетронутая чашка чая. Я поставила на край стола тарелку. Принесла селедку под шубой. — Я всю ночь свет в твоем окне видела, — сказала я. — Спала вообще? — Не закрыла глаз, Вера, — сухо ответила Нина. — Опять ждешь? — У меня юбилей сегодня. Шестьдесят пять лет. Она взяла телефон. Нажала на кнопку. Черный экран засветился. Никаких пропущенных. Никаких сообщений. — Пять лет прошло, Нина. Пять. — Я присела на табурет. — Он с похорон Петра ни разу не позвонил. С чего бы сегодня? — Позвонит. Он сын. Нина говорила это тихо. Без злости. Как заученную молитву. Пять лет назад ее Лёшка уехал в город. Сразу после поминок отца. Собрал сумку, забрал ноутбук и уехал к своей Свете. Нина тогда плакала неделю. Потом перестала. Только ждала. — Давай накрывать, — вздохнула я. — Люди придут. — Рано. Пусть чисто будет. — Нина Васильевна, бабоньки к двум часам соберутся. Мы достали тарелки. Нарезали хлеб. Нина двигалась медленно. Каждую минуту косилась на телефон. Аппарат молчал. К двум часам пришла Даша. Племянница Нины. Принесла торт в прозрачной коробке. Дашка баба работящая, только уставшая. Трое детей на ней. Муж алименты не платит. — С днем рождения, теть Нин! — Даша обняла ее у порога. Следом зашли соседки. Шурка с нижнего конца и Валя. Принесли полотенца в подарок. Уселись за стол. Разлили наливку. Звенели вилки. Жевали картошку с мясом. Разговор тек сам собой. О картошке, о ценах на дрова, о погоде. Нина сидела во главе стола. Прямая как палка. Телефон лежал рядом с ее тарелкой. — Что ж твой городской-то? — прищурилась Валя, ковыряя салат. — Поздравил мать? Над столом повисла тяжелая пауза. Только часы тикали на стене. —…