— Жри, кому говорю! — рявкнула свекровь. Через минуту я выставила её за дверь
— Жри, кому говорю! — рявкнула свекровь. Через минуту я выставила её за дверь — Жри, кому говорю! — рявкнула Зинаида Петровна. Она силой втолкнула ложку с овсянкой в рот ребенку. Пятилетний Ромка забился в истерике. Мальчик замотал головой. Белесая каша брызнула на обои. Ольга резко шагнула к столу. Она выхватила тарелку из рук свекрови. Глиняная миска с грохотом опустилась на столешницу. — В моем доме на детей не орут, — ледяным тоном произнесла Ольга. Зинаида Петровна шумно выдохнула. Лицо ее пошло красными пятнами. — А как с ним еще? — взвилась свекровь. — Сидит, мычит. Избаловала девку. — Это мальчик, Зинаида Петровна. — Тем более! Мужик растет, а воет от ложки. Ольга вытерла лицо сына салфеткой. Ромка раскачивался на стуле. Вперед. Назад. Ритмично и страшно. Он всегда так делал при перегрузке. — У него диагноз, — процедила Оля. — Мы обсуждали это сотню раз. — Блажь это, а не диагноз! — отрезала свекровь. — Ремня ему не хватает. Ольга стиснула зубы. Спорить было бесполезно. Диагноз аутизм поставили в апреле. Долгие комиссии. Психиатры. Неврологи. — Ваше мнение меня не интересует. — Зато меня интересуют деньги моего сына! — рявкнула Зинаида. Она ткнула пухлым пальцем в сторону коридора. — Костик на двух работах горбатится! — продолжала свекровь. — А ты сотни тысяч несешь шарлатанам! — Я оплачиваю терапию со своей зарплаты. — Семья-то общая! Зинаида Петровна подошла к раковине. Включила воду на полную мощность. Ромка вздрогнул и зажал уши руками. Шум воды был для него невыносим. — Выключите воду, — попросила Ольга. — Ничего, пусть привыкает. — Выключите. Сейчас же. Свекровь демонстративно сложила руки на груди. Вода хлестала в металлическую раковину. Ромка тонко заскулил. Ольга сама дотянулась до крана. Рывком опустила рычаг. На кухне повисла звенящая тишина. — Вот поэтому он у тебя и дурачок, — удовлетворенно кивнула Зинаида. Оля сжала кулаки. Ногти впились в ладони. — Вон из моей квартиры. — Это квартира моего…