— Я скрыл рак, потому что сам всё решаю в нашей семье. Через час я собрала вещи и уехала
— Я скрыл рак, потому что сам всё решаю в нашей семье. Через час я собрала вещи и уехала 14:20. Неизвестный городской номер. Голос в трубке скрипел, как старое радио. — Екатерина Николаевна? Это регистратура онкоцентра. Ваш муж, Антон Викторович, оставил в кабинете папку со снимками. Пусть заберет. Горячий утюг прожег мужскую рубашку. Запахло паленой тканью. Белое офисное полотно пошло коричневыми пятнами. — Девушка, вы ошиблись, — деревянными губами ответила я. — У нас не ошибаются. Короткие гудки. Рука дернулась. Утюг с грохотом полетел на ламинат. Я смотрела на дыру в рубашке мужа. Антон. Мой Антон. Здоров как бык. Вчера ел на ужин жареную свинину. Утром смеялся. Шутил про отпуск в августе. Я бросилась в коридор. К его зимней куртке. Вывернула карманы. Пусто. Открыла шкаф в прихожей. Там на верхней полке лежал его старый кожаный портфель. Антон запрещал его трогать. Говорил, там рабочие сметы. Я подставила табуретку. Сдернула портфель. Замок заел. Я подцепила язычок пилкой для ногтей. Металл хрустнул. Внутри лежала пухлая синяя папка. Я открыла ее и перестала дышать. Заключения. Анализы. Рецепты на красных бланках. Дата первого диагноза: ноябрь прошлого года. Восемь месяцев. Он скрывал это восемь месяцев. Вторая стадия. Под стопкой медицинских бумаг лежал договор из банка. Кредит наличными. На 850 тысяч рублей. Под залог нашей дачи. Дачи, которую строил мой отец. Хлопнула входная дверь. — Катюша, я дома! — крикнул муж. — Есть что пожевать? Я вышла в коридор. Синяя папка жгла руки. Антон стягивал ботинки. Румяный. Довольный. — Тоша, что это? — я швырнула папку прямо на тумбочку. Листы разлетелись по полу. МРТ. Чеки из платной клиники. Антон замер. Лицо мгновенно посерело. Он медленно выпрямился. — Ты рылась в моих вещах? — Мне звонили из регистратуры. Я шагнула к нему. Смотрела в его бегающие глаза. — Восемь месяцев, Антон? У тебя рак, а я узнаю об этом от медсестры? Муж поднял бумаги. Аккуратно сложил. — Я не хотел тебя волновать, Катька. Ты же истеричка. Начнешь…