— На похороны матери не поеду из-за брата, — отрезал отец. Через час я выставила его вещи
— На похороны матери не поеду из-за брата, — отрезал отец. Через час я выставила его вещи — Умерла Анна Ивановна. Сегодня в ноль пять двенадцать, — голос в трубке скрипел, перекрываемый фоновым гулом больничного коридора. Аня выронила из рук полотенце. Ткань глухо шлепнулась на линолеум. Она нажала красную кнопку отбоя, подошла к кухонному столу и оперлась о столешницу так сильно, что пальцы побелели. В соседней комнате работал телевизор — утренняя передача про садоводство бормотала о подкормке томатов. Аня шагнула в зал. На диване, подтянув к груди острые колени, сидел её отец, Игорь. Он скреб ложечкой по дну пиалы, пытаясь подцепить остатки вишневого варенья. — Бабушки не стало, — громко сказала Аня. Игорь замер. Ложка звякнула о фарфор и выскользнула из его пальцев. Он медленно повернул голову, моргнул, словно от резкого света, и тут же перевел взгляд на экран телевизора. — Отмучилась, — быстро пробормотал он. — Сердце, да? Врачи же говорили, что клапан изношен в тряпку. Я сейчас чайник поставлю. — Пап, похороны в четверг, — Аня преградила ему путь на кухню. — Надо ехать в морг. Оформлять документы. Выбирать гроб. Игорь отшатнулся, уперся поясницей в спинку дивана. Его лицо резко пошло красными пятнами, а руки инстинктивно вцепились в край пледа. — Я не поеду, — голос отца сорвался на хрип. — Сама езжай. У тебя карточка её есть, там похоронные отложены. Сто пятьдесят тысяч рублей, она сама мне показывала. Сними и всё оплати. — Ты не поедешь в морг или вообще на похороны? — Аня сжала челюсти. — Вообще, — Игорь отвел глаза к плинтусу. — Там же Пашка будет. Твой дядя. Он сто процентов припрется из своей Москвы. — Твоя мать умерла! — крикнула Аня, срываясь. — Ты единственный сын, который жил рядом! Ты обязан стоять у гроба, а не прятаться от брата, с которым поругался двадцать лет назад! — Не смей на меня орать! — отец резко вскочил, едва не опрокинув журнальный столик.…