Я здесь случайно. Уже больше тридцати лет.
Я здесь случайно. Уже больше тридцати лет. Вообще-то я стопроцентный гуманитарий. В тяжёлой форме. Мне бы петь, танцевать, играть и детские стишки писать. Но жизнь посмотрела на это резюме и решила: «Прекрасно. Этой можно доверить коммерцию и финансы». За тридцать с лишним лет эта случайность успела сделать карьеру. Теперь я работаю у собственного мужа. Женя руководит большим издательским домом, а я занимаю там сразу три должности. Одна важнее другой: первый заместитель генерального директора, директор рекламного агентства, коммерческий и финансовый директор. Три должности. Ни на одной нельзя петь. Зато на каждой надо знать, кто оплатил. Каждое утро мой муж, он же генеральный директор большого издательского дома, проводит со мной планёрку. Очень удобно. До работы я ещё не доехала, а начальство уже требует цифры. «Лена, где отчёт? Что у нас с оплатами? Что по рекламе? Дай мне аналитику». Я смотрю на него и думаю: вот человек в меня верит. Даже мои учителя точных наук никогда не произносили при мне слово «аналитика» с такой надеждой. В такие минуты я вспоминаю Зою Ханхадаевну, учительницу алгебры и геометрии, и Тамару Борисовну, учительницу физики. Уверена, там, на небесах, они смотрят на меня и хохочут. Потому что прекрасно помнят: стоило мне выйти к доске, и точные науки сами начинали сомневаться в своей точности. По геометрии я ещё могла с горем пополам выучить теорему. Алгебру исключительно списывала у соседа справа. Косоглазие на правый глаз, пожалуй, единственное, что я вынесла из школьного курса алгебры. С физикой я выбрала другую тактику: законы Ома, Архимеда и всех остальных мужчин, которые решили испортить мне аттестат, выучила наизусть, хотя не понимала в них ровным счётом ничего. Тамара Борисовна долго хохотала. Впервые видела человека, который выучил весь учебник, но так и не познакомился с физикой. Оценки по точным наукам мне ставили за заслуги перед культурной жизнью школы. К учителям приходило руководство: «Лена участвует в литературном конкурсе, поёт, танцует, пишет сценку на Новый год. Ничего не знаем. Тащите её за уши и за всё остальное». Тащили всем педагогическим составом. И, кажется, немного перестарались. Дотащили прямо до финансового директора. Сегодня вторник. Я с утра без конца какие-то документы загружаю в ЭДО, выгружаю из ЭДО, что-то оформляю, что-то отгружаю, подписываю, отправляю, потом захожу в ЕИС, выхожу из ЕИС и снова возвращаюсь в ЭДО. В школе я больше всего боялась, что меня спросят. Прошло больше тридцати лет, и теперь по всем этим вопросам спрашивают только меня. А списать, как назло, уже не у кого.