Папа как швейцарский нож: почему с одним ребёнком ты рэпер, а с другим — фанат луж
Папа как швейцарский нож: почему с одним ребёнком ты рэпер, а с другим — фанат луж Сегодня я ехал в Ростов. Один. Аня с детьми осталась в станице Березанской, у родителей. Дорога — моё время. Музыка, руль, мысли. И вот о чём я думал. О том, как по-разному я взаимодействую с сыновьями. Назар — почти 12. Мы подарили ему японский мопед. Он рассекает. И знаете что? Он дал мне порулить. И я вдруг соприкоснулся со своим детством. Физически. Моторно. Вкусом ветра. Он одевается модно — широкие штаны, красивые футболки. И я узнаю себя. Свою молодость. Рэперский стиль. Бандану. Футболку на футболку. Мне это дико откликается. Потому что это моё. Но этого мало. В 12 лет открывается целый пласт, о котором я не думал, пока не столкнулся. Общение с девочками. Первая влюблённость. Первые огорчения. Взаимодействие с пацанами — конкуренция, выстраивание фасадов, роли. Кто главный. Кто смешной. Кто надёжный. И игры. Компьютерные игры. В моё время не было таких крутых игр и телефонов, но уже начинались приставки — хорошие, залипательные. Это было одно из главных увлечений. И я помню, как это захватывало. И вот когда Назар рассказывает про свои кланы, про победы, про обиды в мультиплеере — я открываю очередной навык из своего швейцарского ножа. Тот, который помнит, что такое быть 12. Со своей иерархией, первой симпатией, желанием выглядеть круче, чем чувствуешь себя внутри. Владик — в августе 3 года. С ним совсем другая история. Догонялки. Исследование мира. Мы недавно спасали воробья — серьёзно, был такой эпос. Беготня. Совместные мультики. Но главное сейчас — это игра в эмоции. Кривляния. Танцы. Спектакли. Представления. Он может изобразить удивление, грусть, восторг — и я смотрю и не могу нарадоваться. И лужи. Отдельная тема. Владик бегает по лужам, падает, кувыркается в них. Его ругают. А я дико смеюсь. Потому что сам любил ковыряться в грязи. Любил оставлять следы после себя. Мне это было счастьем. И когда я вижу его счастливым, мокрым, перепачканным — я смеюсь по-настоящему. И разрешаю ему. Потому что детство — это не чистота. Это жизнь. Папа — как швейцарский нож. Серьёзно. Вот представьте. Надо с Назаром поговорить про девочек и огорчения — открываю одно лезвие. Надо поддержать в конкуренции с пацанами — другое. Надо сесть рядом и спросить, как прошла битва в игре — третье. И всё это я когда-то прожил сам. В моём времени, в моём теле, с моими приставками и широкими штанами. А надо к Владику — вытаскиваю другие. Тёплые. Игровые. Дурашливые. Те, которые готовы бегать по лужам и не бояться испачкаться. Те, которые умеют кривляться и танцевать без стеснения. И знаете, что я понял в своей дороге? Я не переключаюсь между «ролями». Я открываю разные части себя. Которые реально во мне есть. Которые я когда-то сам прожил. Или которые мне пришлось вырастить. С Назаром я вспоминаю себя-подростка — с его первыми симпатиями, конкуренцией и клановыми войнами в приставку. С Владиком — себя-маленького, который любил грязь и не боялся быть смешным. И это не ностальгия даже. Это ресурс. Это топливо. Потому что хороший отец — это не тот, кто одинаково хорош со всеми. А тот, кто может быть разным. Гибким. Сборным. Как швейцарский нож. Я люблю свою профессию. Я люблю самоисследование. И 10 лет личной терапии, 4 года супервизии, специализации по зависимостям, кризисам — это всё важно. Но сегодня, в машине, под музыку, я понял простую вещь. Самая моя главная практика — это быть папой. И каждый день открывать в себе то лезвие, которое нужно именно сейчас. Именно этому сыну. Вопрос к вам: А вы замечали, как меняетесь с разными детьми? Или даже с одним и тем же — в разном возрасте? Какие ваши «лезвия» сейчас открыты? А какие пылятся в глубине, хотя очень нужны? И если вы готовы смеяться, когда ребёнок падает в лужу — вы свой человек. P.S. Если Телеграм виснет или тормозит — я есть ещё в двух местах. Дублирую посты и всегда на связи: 🅱️ ВКонтакте: https://vk.ru/club221137215