Отвращение как этап взросления: про «сытость-по-горло» и дар разборчивости
Отвращение как этап взросления: про «сытость-по-горло» и дар разборчивости Знаете, есть в нашем теле такая штука, которая спасает жизнь, но при этом всеми силами избегается. Мы стараемся сделать всё, чтобы его не чувствовать: перебиваем вкус, отвлекаемся, терпим, лишь бы не допустить то самое «фу». Это отвращение. В гештальт-подходе мы не боимся этого чувства. Мы смотрим на него как на важнейший этап развития, как на инструмент взросления и как на защитный механизм психики. Сегодня я хочу вернуться к книге Фрица Перлза «Эго, голод и агрессия» и разобрать этот феномен. Потому что отвращение — это не просто про тухлую еду. Это про нашу способность защищать свои границы и делать выбор . Что такое отвращение с точки зрения Перлза? В своей работе Перлз описывает отвращение как особую форму орального сопротивления. Это механизм, который останавливает возникший контакт с «пищей» (неважно, физической или метафорической), когда она оказывается неприемлемой . Представьте себе цикл контакта: потребность возникла (фигура желания сформировалась), мы начали действовать (процесс «кусания» и «пережевывания»), но на каком-то этапе организм понимает: «Это не то. Это мне не подходит. Меня от этого тошнит». И тогда включается отвращение. Это экстренный стоп-кран. Интересно, что отвращение не всегда связано с реальным нахождением объекта во рту. Физиология говорит нам: пища уже избежала вкусовой цензуры (попала в рот), и организм понимает, что ошибся. Психика же может спроецировать это чувство на объект, который еще снаружи. Мы ведем себя так, «как если бы» несъедобная гадость уже была у нас внутри. Тело может отреагировать тошнотой и спазмами, даже если вы просто смотрите на что-то отвратительное. Это происходит потому, что граница между внешним и внутренним в психике настолько тонка, что мы уже переживаем контакт до того, как он произошел физически . Это чисто человеческий феномен. Животное не станет есть то, что ему не нравится. Но оно и не будет испытывать к нему отвращения — оно просто не заметит эту «фигуру» на фоне. Отвращение же — это результат воспитания и социализации. Это результат того, что нам пришлось есть то, что «надо», когда хотелось совсем другого . Почему это полезно? «Желудок» психики Наша психика, как и наш желудочно-кишечный тракт, должна уметь не только усваивать полезное, но и извергать вредное. И тут есть три важнейших нюанса. 1. Отвращение как защита от опасного Это самый очевидный плюс. Бактерии, токсины, реально несъедобные или протухшие вещи — отвращение спасает нам жизнь, не давая отравиться. В психологическом плане это работает так же. Отвращение к человеку, который нас использует, или к ситуации, которая унижает, — это сигнал: «Уходи, это опасно для твоей целостности». Подавлять это чувство значит соглашаться «есть дерьмо». 2. Интроекция и Жевание: как мы «перевариваем» родителей Вот тут самое интересное. В детстве мы часто глотаем родительские установки не жуя — это и есть интроекты. «Будь хорошим мальчиком», «Не высовывайся», «Злиться нельзя». Ребенок проглатывает эти куски, потому что боится потерять любовь. Но если у ребенка сформировано здоровое отвращение (к определенной еде или поведению), он может им воспользоваться, чтобы «выплюнуть» навязанное. Особенно в подростковом возрасте. Когда подросток кричит «Меня тошнит от ваших правил!» — это не только бунт. Это попытка его психики извергнуть непереваренные интроекты, чтобы освободить место для своей собственной личности. Это и есть сепарация. Без отвращения невозможно взросление. 3. Подавление отвращения и «оральная фригидность» Но есть и обратная сторона. Если с детства нам запрещают испытывать отвращение («Ешь, не капризничай!», «Не будь таким брезгливым», «Терпи»), то психика начинает действовать хитрее. Вместо того чтобы выплюнуть, ребенок учится быстро заглатывать неприятное, чтобы не чувствовать вкуса. Он «перестает чувствовать», чтобы не было конфликта . Фриц Перлз называет это оральной фригидностью .