Полицейский, который стал героем: как мы пошли в страх и нашли там человека
Полицейский, который стал героем: как мы пошли в страх и нашли там человека У нас с Аней есть такая фишка — мы стараемся наполнять жизнь наших детей впечатлениями. Назар уже большой, у него свои интересы, а Владик — малыш, ему два с хвостиком, и у него сейчас период тотальной любви ко всему, что ездит и мигает. Пожарные, скорая, поливалки, мусоровозы с маячками, трактора — всё, что издаёт звуки и сверкает огнями, приводит его в неописуемый восторг. С пожарными у нас сложилось давно. На районе в Ростове есть огромная пожарная станция, и ребята проводили Владику индивидуальную экскурсию. Он лазил по всей технике, трогал, крутил, нажимал — счастья было полные штаны. Со скорой тоже контакт налажен. Как только видим машину, подходим, знакомимся. Врачи и водители всегда идут навстречу, пускают в кабину, дают покрякать сиреной, помахать. Владик уже со всеми за руку здоровается. А вот с полицейскими — засада. Сколько раз пытались, но натыкались на стену. То отвернутся, то сделают вид, что не замечают, то всем видом показывают: «Не подходи, не до тебя». Владик фоткался рядом с машиной, но контакта не было. И вот сегодня случилось два эпизода. Один — грустный, второй — просто волшебный. Утро: Балаклава, рынок, мимо Утром Аня с Владиком поехали на рынок в Балаклаву. Там стояла полицейская машина. Они подошли. Реакция — ноль. Полицейские даже не повернулись. Владик пофоткался на фоне, но без души, без огонька. Я когда услышал, подумал: ну вот опять. Опять этот образ «неприступных людей в форме». И где-то внутри шевельнулся старый страх: а вдруг и правда нельзя? Вдруг они злые? Вдруг прогонят? Вечер: заправка, чудо А вечером мы гуляли по городу, зашли на заправку. И там — полицейская машина, и полицейский заправляет её. Просто обычный мужик в форме, который заливает бензин. Я говорю: «Здравствуйте». Он отвечает. Смотрю на Владика — он замер, смотрит во все глаза. Я решил рискнуть: «Знаете, а он у нас фанат всего, что с мигалками. Пожарные, скорая, а вот полицейских боится подойти, потому что раньше не пускали». Полицейский посмотрел на Владика, улыбнулся и говорит: «Так пусть подходит, чего ждать?». И тут такое началось! Он взял Владика на руки, посадил в машину. И начал нажимать всё, что только можно: сирену, маячки, предупредительные сигналы, крякалки — всё, что есть. Владик сидел за рулём (ну, почти) и балдел. Глаза горели, улыбка до ушей. А потом полицейский попрощался, сел в машину и специально сделал круг вокруг заправки с включёнными мигалками. Владик махал рукой и чуть не лопался от счастья. Я стоял и смотрел. На Владика, на Аню (она тоже светилась), и внутри у меня ликовал мой внутренний ребёнок. Тот самый, который когда-то тоже боялся подойти к людям в форме. Про страх, интроекты и смелость Знаете, я поймал себя на мысли: а ведь мы с Аней тоже боялись. Полицейские для нас были какой-то закрытой кастой. Пожарные — пожалуйста, скорая — всегда пожалуйста, а полиция — нет. Внутри сидел интроект: «Они строгие, они не любят, когда к ним лезут, они заняты важными делами». Откуда это взялось — из детства, из фильмов, из новостей — неважно. Важно, что это был страх, который мы носили, даже не осознавая. И сегодня мы в этот страх пошли. Просто подошли, заговорили. И оказалось, что за формой — обычный человек. Который тоже любит детей. Который готов включить все мигалки ради счастья малыша. Который специально сделает круг, чтобы ребёнок порадовался. Это был мощный момент. Момент, когда интроект рухнул. Когда страх оказался просто картинкой в голове. Когда реальность сказала: «Я другая». Гештальт-взгляд С точки зрения гештальта, здесь произошло несколько важных вещей. Первое — встреча с проекцией. Мы носили в голове образ «полицейский = неприступный, опасный». Это проекция, основанная на прошлом опыте или навязанных стереотипах. Когда мы пошли в контакт, реальность этот образ разрушила. Полицейский оказался живым, тёплым, отзывчивым.