Фоновый стыд: как я перестал быть удобным и начал замечать свои желания
Фоновый стыд: как я перестал быть удобным и начал замечать свои желания Знаете, есть такая штука, которую я в себе долго не замечал. Она была как фон. Как шум в квартире, к которому привыкаешь и перестаёшь слышать. Это был фоновый стыд. Я жил с ним годами. Он регулировал мою жизнь. Делал её дискомфортным, но я свыкся. И не замечал. Пока однажды не заметил. Как терапевт, я прекрасно знаю, что полезно для профессии. Личная терапия. Супервизии. Интервизорские группы. Разные интенсивы, шаттлы, повышение квалификации. Всё это даёт возможность расти и замечать то, что раньше было не видно. В процессе своего исследования, на своей личной терапии, я затронул глубокую тему — нарциссическую травму и нарциссическое расширение. И вот что я для себя открыл. Быть удобным: стратегия выживания Раньше я замечал, что выбирал позицию «быть удобным». Удобным для всех. Обслуживать потребности других. Но при этом у меня была очень сильная регулировка через стыд. Мне было стыдно, если я чего-то хотел. Мне было стыдно, если я отстаивал свои границы. Мне было стыдно, если я говорил «я хочу» или «я не хочу». Мне было стыдно, если я кому-то мог сказать элементарное «нет». Я даже однажды выбрал себе тренинг: целую неделю говорить «нет». Это было сложно. И очень показательно. Детство перестройки: как среда формировала адаптацию Я родился в 1985 году. Моё детство пришлось на перестройку и распад Советского Союза. Это время, когда всё рушилось и заново строилось. Взрослые выживали как могли. Мои родители работали, где только можно. Мама работала на катамаране в «Ахтиаре» — ночные смены. Бабушка ездила по загранкам. Отец уезжал за границу. Другие бабушка с дедушкой жили в другом городе. Я, маленький, жил то у одной бабушки, то у другой. Жил у бабушкиной сестры — тёти Гали. Жил у другой бабушкиной сестры — тёти Стеллы. Жил у своей тёти Вики. Жил у бабушкиных друзей — тёти Любы и тёти Наташи. Я впитывал везде разные принципы, правила, семейные устои. В каждой семье было по-своему. Где-то строже, где-то мягче. Где-то требовали тишины, где-то разрешали шуметь. Где-то хвалили за успехи, где-то не замечали. И чтобы быть принятым, я учился подстраиваться. Быстро считывать, что здесь «правильно», а что «неправильно». Что вызовет одобрение, а что — отвержение. В гештальте это называется творческим приспособлением к среде. Ребёнок не выбирает, где ему расти. Он адаптируется. И моя адаптация заключалась в том, чтобы стать удобным. Не высовываться. Не заявлять о своих желаниях, потому что желания могли не совпасть с правилами той семьи, где я сейчас живу. Так и сформировался этот фоновый стыд. Стыд за то, что я есть. Стыд за то, что я хочу. Стыд за то, что я имею право на своё место. Из опыта ранних лет Всё это — постоянная смена обстановки, необходимость подстраиваться под разные уклады, отсутствие устойчивой, предсказуемой фигуры рядом — сформировало у меня устойчивое представление о том, что мои личные границы либо отсутствуют, либо их трудно ощутить. Понимание было. Но оно выражалось странно — через протест. Употребление алкоголя. Запрещённые препараты. Прогуливание школы. Деструктивные способы обращать на себя внимание. Только так я мог ощутить, что я есть. Что я существую. Но за это было стыдно. За двойку — понятно. За выпивку — понятно. За сигарету — понятно. А фоновый стыд оставался. Он не был привязан к конкретному действию. Он был просто — фоном. Феноменология: как стыд прерывает контакт С точки зрения гештальт-подхода, фоновый стыд — это классический пример прерванного контакта. В здоровом цикле возникает потребность → человек её осознаёт → мобилизует энергию → действует → получает удовлетворение. Стыд в норме — социальный регулятор, который помогает не нарушать границы другого.