Любящее наблюдение
Любящее наблюдение Слово «супервизия» у многих звучит строго — как экзамен, как проверка с оценками, как очередная инстанция, перед которой надо выглядеть профессионально, даже если внутри процесса, который ты приносишь на супервизию, тебе мало что понятно. Я знаю это ощущение. Сама через него проходила — и не один раз. И когда я стала сама вести супервизии для своих студентов, я очень чётко знала, чего я НЕ хочу. Я не хочу, чтобы люди приходили на мои супервизии и подбирали слова, как на экзамене; не хочу, чтобы они стеснялись принести тот случай, где у них что-то «не получилось». Потому что именно там, где «не получилось», обычно и прячется самое ценное — и для самого терапевта, и для всей группы, которая наблюдает, если это групповая супервизия (а у нас на курсе все такие). Мой подход к супервизии я называю «любящим наблюдением». Звучит красиво, но это рабочая механика. Для этого мне нужно самой быть в плотном контакте со своим незнанием и непониманием и выдерживать его. Иначе ничего не выйдет. Работает это так. Ученик приносит случай — не идеальный, а обычно как раз тот, где он сомневался, где застрял, где не понял, что с ним и с клиентом происходило. Мы смотрим вместе, смотрим хорошо, смотрим в силу, и я задаю вопросы — такие, чтобы человек услышал сам себя, чтобы в какой-то момент внутри прозвучало: «О! Точно! Так и есть! Я же это знала в моменте! Я же именно так и почувствовала тогда!» Вот ради этого момента супервизия и существует. Не «вот как надо было», а «вот что у тебя уже есть». Расскажу про одну работу, которую мы недавно разбирали. Без деталей, ибо этика. Но суть можно. Наша студентка работала с парой мама — подросток, и их привычное взаимодействие — это была конкуренция: кто ярче, кто громче, кто убедительнее. Мама борется с ребёнком за право проявляться, ребёнок в ответ закрывается — обычная история, узнаваемая, я думаю, многими. И вот наша студентка начала с ними клиническую импровизацию. Без лишних слов. И через некоторое время в этой музыке произошёл поворот, который словами было бы объяснять годы. Мама вдруг перестала конкурировать — она смогла и захотела делать то, что мама, собственно, и должна делать: давать пространство, в котором ребёнок может быть, исследовать себя, свои ценности, свою самость. Не через нотацию, не через «я поняла, что я не права», а через музыку, через то, что она в звуке услышала — и себя, и его. В финале той сессии они просто сидели рядом — в совершенно другом уровне контакта, чем пришли. Когда мы это разбирали в группе, многие писали: я мечтала, чтобы у меня в подростковом возрасте было вот это; я восхищаюсь тем, как мама выбрала идти через музыку, а не через слова, потому что это настолько безопаснее для подростка. А я сидела и думала: вот это и есть супервизия. Не «разбор полётов», а место, где 20 взрослых людей одновременно видят, как через звук одна семья выходит из замкнутого круга, и каждый в этот момент что-то понимает про свою работу — и про себя лично тоже, куда без этого. На Базовом курсе супервизия одна, финальная — её достаточно, чтобы почувствовать формат и получить обратную связь по своей первой практике. На Углубленном их восемь, и это совсем другая плотность — про неё я напишу отдельно.
Канал в каталоге Максиметера
42 подписчиков · Музыка