- Вот и славно, побереги себя, - Влада взяла маму за руку, но заглянуть в глаза ей неко...
- Вот и славно, побереги себя, - Влада взяла маму за руку, но заглянуть в глаза ей некогда, она следила за дорогой, за болванами, которые мешались на её пути, она одна опаздывала. Влада посадила маму на поезд в полной уверенности: у неё всё отлично. Как обычно, она же сама сказала. Отдохнула, внуков повидала, наговорились на год вперёд. - Скорее домой, - торопилась Влада пока Степан опять никуда не уехал. Но он уехал куда-то в город - дома находиться невозможно. Он считал дни до отъезда на работу. *** Лидия Алексеевна сидела у окна на своём месте в плацкартном вагоне и думала обо всём, а главное, куда ей возвращаться. Она не сказала дочери самого важного - дома у неё больше нет. Зять добился своего! Ему детей учить надо, внуков Лидии Алексеевны. Жить ей есть где, освободилась комната старшего сына Егора и Светы у них в доме. Его он уже выпроводил в свободное плавание, строго лимитируя все расходы на него. Хочет большего? Пусть зарабатывает сам. Противоречиво воспитывал и относился к собственным детям Егор, Света с ним во всём соглашалась, а что оставалось делать маме? Ведь у них семья, а она одна. «Зачем ей такие хоромы?» Всё равно ухаживают за домом, ремонтируют, следят за всем дочка с мужем. Горько было матери, но за старшую дочь и внуков спокойно, а вот у Влады со Степаном явно неладно, очень печально всё. Владлена вянет буквально на глазах, а он здоровьем пышет, глаза горят, мечется дома, как лев в клетке, - думала Лидия Алексеевна. Даже она это заметила. Она вернулась, но уже не в свой дом, а на постой к дочери. В доме, где она прожила много счастливых лет с мужем, родила двух дочерей и мечтала дожить до правнуков поселилась новая семья. Егор наконец успокоился, хорошая, славянская семья попалась, договор аренды заключили на два года, оплатили на полгода вперёд, он спал спокойнее всех. Всём хорошо и ему, и жильцам, и тёща не в обиде. А так спивалась бы потихоньку от одиночества, - думал он. Лидия Алексеевна умерла через полгода прямо на работе. Уснула днём в своей маленькой сторожке, безмятежным сном, вспоминая самые радостные годы своей жизни с мужем и дочерями, когда они бегали малышками по маленькому дворику, спорили из-за платьиц и лент, и не проснулась уже... Случалось, ночевала Лидия Алексеевна в последние дни на работе, настолько не хотелось идти в чужой дом, попадаться на глаза зятю и ощущать себя вечной гостьей. Никто её не хватался, других забот по горло у зятя, отчего и жене покоя не было. Бегать, что ли за ней, уговаривать? И ни одна дочь не думала о маме в этот момент и не вспоминала своё детство. Кто ж знал, что у мамы проблемы с сердцем, она не жаловалась. Знали бы, приняли меры, а так своих проблем достаточно. На похоронах и объяснились сёстры. Влада винила во всём Свету и её пронырливого муженька. Света тоже находила чем ответить. А домом упрекать её не надо. - Много ты понимаешь! - водила она указательным пальцем перед лицом сестры. - Мама больше жаловалась и наговаривала на нас. Мы по-доброму, по-родственному помогали ей, следили за домом, за садом, около дома Егор всё облагораживал, куда ей одной. - Да ты давно переоформила его на себя, а то и на Егора, - ругалась Влада. Дом ей не нужен, скандалить она не собиралась, просто накопилось в ней, выплеснуть некуда. - До-о-ом? - усмехнулась Света. - Какой дом? Она тряслась за него до последнего. Если бы оформили, давно бы её по санаториям и больницам возили, а так она цеплялась за него и не дала ничего сделать. - В дом престарелых вы бы её отправили, а не в санаторий, сразу, как получили своё. Через несколько дней, пока Влада не уехала Света вновь подошла к ней. Нормально, спокойно поговорили, вспомнили лучшее из детства и юности, папу, в конце попросила написать отказ на дом в её пользу. - Мы же всё равно следили и будем следить за ним. И жильцы там надолго... Влада посмотрела на неё, искренне сочувствуя. Ничего ведь в жизни она не видела и не хочет, всё только о мелочах, мышиной возне и никогда о себе. Нет у неё своего "я".