— Докажи, — сказал он.
— Докажи, — сказал он. — Зачем доказывать тебе то, что ты сам знаешь? — Ирина смотрела ему в лицо. — Мне интереснее другое. Ты правда думаешь, что если твоя мать всем расскажет про мою выдуманную измену, тебе при разводе достанется квартира? — А она и так наша. Мама на взнос давала… — Ипотеку мы тянем вдвоём, из общего бюджета. А вот квартира, которую ты снял — она из каких денег? — Она сказала это без нажима, как простой факт. — Так что не начинай про «я за все плачу». Он замолчал. Первый раз у него кончились слова — у человека, который словами зарабатывал. За стеной сосед включил телевизор, бубнил прогноз погоды. — Это не твоё дело, на что я трачу, — выдавил он наконец. — В браке, Артём, семейные деньги — не только твоё дело. Особенно если ты снимаешь на них квартиру другой бабе. Но ты прав, не сегодня. Спокойной ночи. Он ушёл спать в большую комнату. А Ирина достала телефон и начала готовиться — не к скандалу. К разговору, который они сами назначили. Она открыла рабочий чат за три месяца. Каждый показ, каждая встреча с клиентом — дата, время, адрес, имя, подпись на листе. Девять лет привычки — теперь это было её расписание по минутам. Если Галина Петровна начнёт сыпать датами, когда её «видели», ей будет что положить на стол. На любой день. А про Настю доказывать бумагами было нечего и незачем. Она видела их своими глазами, на своей земле, и знала адрес. Жене не нужна справка, чтобы узнать на улице собственного мужа... ...Через день Артём, не глядя на неё, буркнул: в субботу мать зовёт всех к себе — «посидеть по-семейному». — По-семейному, — усмехнулась она про себя. — Семьёй у нас давно не пахло — пахло съёмной однушкой в «Лесной сказке». Знала она эти «посиделки» Галины Петровны: суд с приговором, готовым заранее. Внутри всё кипело — и из-за Насти, и будущего спектакля. Но сорваться сейчас — накричать, выгнать его, перебить посуду — значило спустить пар и остаться ни с чем. Она хотела не скандала, а финала: чтобы в той комнате каждый понял, кто кого на самом деле выставил. В тот же вечер она позвонила Лене. — В субботу иду на семейный совет к свекрови, — сказала она. — Дожимать будут всей роднёй. — И ты пойдёшь? — Лена выдохнула в трубку. — Конечно. Где ещё я соберу их всех в одной комнате. — Ир, ты страшный человек, — сказала подруга. — Я финансовый контролёр. Просто привыкла доводить сделку до подписи. Кирилла на субботу она отвезла к своей маме — незачем ему слушать, как взрослые делят его дом. ...Квартира Галины Петровны пахла пирогами и нафталином. Стол накрыли по-парадному: салаты, заливное, графин с настойкой. За столом, кроме хозяйки и Артёма, сидела его сестра Марина — старше брата лет на пять, с поджатыми, как у матери, тонкими губами. Ирину усадили напротив. Как подсудимую.