Дима вышел из коридора. Он слышал последние слова.
Дима вышел из коридора. Он слышал последние слова. — Тамара Сергеевна, — спокойно, но твёрдо сказал он, — иногда людям нужно побыть наедине. Это не про то, что вы не важны. Это про то, что у каждой семьи должно быть своё пространство. Тамара посмотрела на него, потом на Лену. В её взгляде было столько боли, что Лена едва не сдалась. — Ладно, — наконец сказала Тамара. — Я поняла. Не буду мешать. Она ушла. Молча. Без лишних слов... Следующие дни тянулись медленно. Тамара не звонила, не писала. Лена проверяла телефон каждые пять минут, прислушивалась к звуку лифта, ждала звонка в дверь. Но тишина держалась. Вечером Лена всё-таки написала: «Ты как? Всё нормально?» Ответ пришёл не сразу: «Да. Просто устала. Хочу побыть одна. Не переживай». Лена вздохнула. Впервые за долгое время она почувствовала не вину — а облегчение. И ещё — странную надежду. Через несколько дней она сама пошла к маме. Взяла с собой бананы и коробку чая — как повод, как предлог. Тамара открыла дверь в тёплом халате, в руках — спицы. На столе — клубок пряжи, из которого торчало что-то, отдалённо напоминающее носок, но больше похожее на рыболовную сеть. — Что это? — улыбнулась Лена. — Пытаюсь вязать, — вздохнула Тамара. — Получается ерунда. Смотрю мастер-классы, но руки не слушаются. — Давай я тебе помогу найти хорошие курсы? — предложила Лена. — Не надо, — Тамара покачала головой, но в её голосе не было прежней резкости. — Я тут в паблике написала. Ищу подруг для прогулок, походов в театр. Ну, знаешь, чтобы не сидеть одной. Лена замерла. Это было что-то новое. Что-то, чего она не ожидала. — И что? Кто-то откликнулся? — Да. Одна женщина. Марина. Мы вчера гуляли по набережной. Она болтает без остановки, зато с ней не скучно. И говорит, что научит меня вязать нормально. Лена улыбнулась. Впервые за долгое время ей стало легко. — Мам, а давай мы тебе купим пряжу? Хорошую. И спицы. Ты выбери, а мы оплатим. Тамара на секунду закрыла глаза, будто сдерживая слёзы. — Спасибо, — тихо сказала она. — Не ожидала. — Не за что, — Лена села рядом. — Только одно условие: первый носок — для тебя. Не для нас. Для себя.