Ольга Брюс.

никаких разговоров о продаже или сдаче в аренду отцовского дома я больше в этом дворе не слышала! Никогда! Сыновья молча, покорно кивнули, не смея возразить ни слова. — Что же до наших семейных посиделок… Если вы и впредь планируете гулять за мой счёт, да так, чтобы я весь этот каторжный банкет на своих сутулых плечах тянула… Давайте договоримся так: сегодня мы сидим в первый и последний раз. Отужинаем по-быстрому, садитесь по машинам и езжайте на все четыре стороны. И больше мы здесь собираться не будем! Хватит с меня. Не молодуха я уже вас тут всех обслуживать, силы не те, да и здоровье не железное. Жалко только, что не понимаете вы меня, старую… Они вернулись к столу молча, словно побитые собаки. Остаток ужина прошел в зловещей тишине. Яша и Ярик сидели хмурые, усердно переваривая получ…

, мам, — отмахнулся Яша, поморщившись. — Я вот с прагматичной точки зрения думаю. Чего добро зря простаивает? Давай-ка, может, сдавать этот дом в аренду начнём? Как полноценный гостевой дом на лето? А ещё лучше – посуточно. А что? Место обжитое, баня вон какая знатная есть, беседка, мангал, детская площадка. Ты знаешь, какой сейчас сумасшедший спрос на загородный семейный отдых? Деньги рекой потекут! — И кто же за этим всем хозяйством следить будет, позволь спросить? — с недоверием прищурился Ярослав, скептически глядя на брата. — Ну, например, Светка, — кивнул Яша на свою жену, которая тут же оторвалась от телефона. — Она всё равно дома сидит, в декрете мается. Вот ей готовое занятие будет – за брони отвечать, ключи выдавать, порядок наводить. И в семейный бюджет копеечка лишняя капнет, п…

вально в каждой мелочи помогал Семён. Каждое такое застолье никогда не казалось ей каторгой или непосильной ношей. Помнится, бывало, заглядывал он среди хлопот на кухню: «Ну что, Мартуся, чем помочь? Что почистить, что порезать, что смешать?». Мясные блюда – это было исключительной вотчиной Семёна, и он туда никого постороннего попросту не подпускал. До того не пускал, что в итоге и сыновья теперь ни сном ни духом, что вообще с этим мясом делать надо. И вот теперь-то вся эта неподъёмная канитель целиком и полностью легла на плечи уставшей матери. Наконец, с трудом переведя дыхание и вытерев вспотевший лоб краешком цветастого фартука, Марта закончила последние приготовления. Тяжёлые салатники и миски с румяными котлетами заняли свои места по периметру длинного деревянного стола, блюдо с зол…

Семья — Эх, мама-мама, ты же всегда была гостеприимной хозяйкой… — А я вас, дети, попрошу не путать гостеприимную хозяйку с бесплатной обслугой! Баба Марта не выдержала. Когда-то это напряжение должно было прорваться наружу. И оно прорвалось именно сейчас, в день её собственного юбилея, на который дети заявились всей своей шумной, неугомонной толпой. Так исторически сложилось, что дача, некогда построенная золотыми руками покойного Семёна, мужа Марты, стала главным местом притяжения для всей большой семьи. В принципе, Семён именно так всё изначально и задумывал. У них с Мартой было два сына-погодки – Яков и Ярослав, два замечательных молодца, статные спортсмены, настоящая гордость всей семьи Михайловых. Отец с малых лет вколачивал в сыновей простые, но незыблемые семейные ценности. — Н…

Цветы, способные растопить даже самое ледяное сердце… Бывает, что всего несколько лепестков способны передать то, что не выразить словами. Альстромерии — словно маленькие послания, полные нежности и тепла. Их изящные бутоны будто шепчут о самых сокровенных чувствах, о тех моментах, когда душа жаждет красоты и гармонии. Подарите близким частичку волшебства — пусть каждый цветок станет символом вашей заботы и любви. Закажите букет из 15 альстромерий уже сегодня: https://ya.cc/BEkBaR Реклама. Информация о рекламодателе по ссылке

овала людям помогать. И потом… – И как? Получалось? Полина пожала плечами. – Не всегда. Если человек сам не верит, ничего не выйдет. – А ты веришь? – Я верю, – сказала Полина. Татьяна долго молчала. За огородом, над соснами, солнце поднялось уже высоко, и тени стали короче. Где-то в доме стукнула дверь, и послышался смех мальчиков – Митьки и Платона, которые играли в комнате. – Полечи меня, – сказала Татьяна. Полина подняла на неё глаза. – Что? – Полечи. Я же рассказывала тебе про опухоль. И что не знаю, сколько мне осталось, может, полгода, может, меньше. Я не боюсь умереть, Полина. Я боюсь овощем лежать и, если есть хоть какой-то шанс, хочу его использовать. Полина смотрела на неё и молчала. Потом спросила: – Ты правда веришь? – Не знаю. Я просто вдруг вот сейчас поняла, что хочу жить,…