Малая родина - 11 Целый день Тамара и Лилия слонялись по точке без дела. Погода в тот ...
Малая родина - 11 Целый день Тамара и Лилия слонялись по точке без дела. Погода в тот день была на удивление тёплой и почти безветренной. Тамара то и дело поглядывала на дорогу, вздыхая: она ждала того самого деда Онгара. В её голове рисовался образ мудрого аксакала, который с доброй улыбкой объяснит, что это недоразумение скоро закончится и она поедет домой. Лилия же, напротив, была настроена деловито. Её больше заботил вопрос трудоустройства. Вечером, когда тепло начало понемногу уходить, горизонт вдруг затянуло густой пылью. Сначала послышался глухой гул, а потом из марева начало выплывать огромное стадо. Там были грациозные лошади с лоснящимися боками и вечно суетящиеся овцы, похожие на серые облака. Но больше всего было коров. Бесчисленное стадо крупного рогатого скота заполняло собой всё пространство, двигаясь медленной, тяжелой стеной. Земля под ногами женщин ощутимо задрожала. — Ого... — только и смогла выдохнуть Тамара. — Это что, всё его? В центре этого живого моря, верхом на гнедой лошади, ехал всадник. Когда он приблизился, женщины невольно выпрямились. Деду Онгару было лет семьдесят, но старость, казалось, не имела над ним власти. Высокий, статный, с прямой, как стрела, спиной - он сидел в седле так уверенно, словно родился в нём. Лицо его, будто высеченное степными ветрами и опаленное солнцем, было угрюмым и застывшим, как камень. В его осанке чувствовалась мощь настоящего джигита, перед которым невольно хотелось расступиться. Едва дед приблизился, как Тамара неспешной походкой направилась к нему. Она уже придумала целую речь о том, как она благодарна за гостеприимство, но хочет поскорее вернуться к сыну… Но ничего сказать она не успела. Стоило ей подойти, как лицо старика, и без того хмурое, исказилось в гневной гримасе. Глаза сверкнули из-под густых бровей так яростно, что у Тамары перехватило дыхание. Не говоря ни слова, дед резко замахнулся длинной плетью, которой только что погонял скот. Раздался резкий, сухой свист. Кожаный хвост плети хлестнул по воздуху буквально в паре сантиметров от лица Тамары. Тамара замерла, как вкопанная, боясь даже моргнуть. Страх, настоящий, ледяной, сковал её тело. В этот миг до неё, наконец, дошло: никакой цивилизации здесь нет. Нет милиции, нет телефонов, нет соседей, которые вызовут помощь. Она находится в сотнях километров от людей, один на один с этим суровым стариком, который только что ясно дал понять – в следующий раз плеть пойдет «по назначению». Дед что-то злобно прохрипел на своем языке, а затем зычно крикнул в сторону дома. Дверь тут же распахнулась, и на крыльцо выскочила хозяйка – та самая бабушка, которая утром так радушно поила их чаем с молоком. Сейчас в её руках не было пиалок, она тащила два тяжелых эмалированных ведра. Старушка подбежала к ошарашенным женщинам и, не церемонясь, впихнула каждой по ведру. — Что это? Зачем это? – дрожащим голосом спросила Тамара, глядя на чистое белое дно посудины. — Это наша работа, дорогая, — подала голос Лилия. В её тоне была горькая ирония. — Или ты думала, бабкины лепешки – это на халяву? — Но я не... я не соглашалась на такое! — возмутилась Тамара. Дед Онгар, заметив, что «гостья» начинает качать права, снова угрожающе взмахнул плетью, сжимая её в жилистой руке. Тамара, словно по рефлексу, мгновенно замолчала, втянув голову в плечи. Спор был окончен, не начавшись. Подгоняемые суровым взглядом всадника, женщины поплелись следом за бабкой в сторону длинного приземистого строения. Бабка завела их в огромный, пахнущий сеном и навозом сарай. Внутри было сумрачно и прохладно. Старушка махнула рукой, указывая на дальний угол. Женщины послушно забились в указанное место, потому что в этот момент дед начал загонять в сарай коров. Это были тяжелые, мощные бурёнки. Каждая из них за день на пастбище нагуляла огромное вымя, полное молока, которое едва не волочилось по земле. Коровы шли гуськом, тяжело ступая копытами по глиняному полу. Проходя мимо Тамары и Лилии, они то и дело мотали рогатыми головами или хлестали хвостами по воздух